Увидел тела — остановился.
— Ну ты даёшь, Андрей, — присвистнул он. — Это ж как теперь оформлять? Тут половина прокуратуры чаем захлебнётся, когда бумаги читать начнут.
— А кому щас легко, Гордеич? — хмыкнул я.
— Этого в голову, этого ножом? Ты их так покрошил?
— Нет. Шакалы сами друг друга перегрызли. А я просто сработал, как катализатор. Оно и к лучшему, меньше возни протокольной. Мертвый фигурант — тоже фигурант. Еще даже лучше… врать и юлить не сможет.
— Есть такое, — ещё сомневаясь, но уже одобрительно кивнул майор. — А чего звал?
В это время к турбазе на гудящей «таблетке» подкатил первый представитель местной милиции. Молоденький участковый выскочил из кабины, вытянулся в струнку перед нами:
— Товарищ майор! Лейтенант Перепелицын! Участковый. Прибыл по вызову!
— Молодец, Перепелицын. Но ты тут не особо нужен, где опергруппа?
— Едет, товарищ майор. Я тут близко проезжал, меня дежурный отправил вам в помощь по радиостанции.
— Ладно… Будешь ждать группу и караулить место, а нам с коллегой, — кивнул я на КГБ-шника, — нужно отлучиться. Подойди.
Перепелицын сделал несколько шагов, глянул в сторону беседки — и тут же согнулся пополам, вцепившись в колени. Его вывернуло в траву, на подступах к крови. Не выдержало неокрепшее сознание молодого. Не зачерствел еще милиционерик.
— Простите… — прохрипел он, спотыкаясь, и метнулся в кусты, прикрывая рот.
— Перепелицын! — гаркнул я ему вдогонку. — Как блевать закончишь — займись охраной места происшествия! Ты тут теперь за старшего. Ясно?
— Есть, товарищ майор! — донеслось хриплое из кустов.
— Ничего не трогать, не топтать! Гильза, нож, пистолет ТТ — чтобы всё дошло до экспертизы в первозданном виде! Всё понял?
— По… понял, товарищ майор! Так точно!
Из кустов снова раздался характерный звук.
— Понятливый какой… Будущий генерал, не меньше… — насмешливо хмыкнул Орлов, сдерживая улыбку. — Вот молодежь пошла, некрепкая, и чему только в школе милиции учат?
— Не ворчи, Гордеич, освоится еще, успеет. Пошли лучше, переговорим, — кивнул я напарнику и двинулся в сторону ворот, к машине.
Мы сели в его «Волгу». Орлов завёл мотор и, пока тот мерно крутил обороты, глянул на меня.
— Ну что, Андрей Григорьевич, — Орлов достал из кармана кожаные перчатки, начал неторопливо натягивать. — Рассказывай. Чую, задумал ты что-то серьёзное… нужное, как всегда, но очень опасное. Я угадал? Опять идёшь напролом?
— Вроде того, — сказал я. — Но другого выхода у нас нет. Или мы — или они. Я знаю, где Лазовские.
— Значит, вдвоём, — проговорил он, — Ну, не впервой, что ж…