— Ну, вы совсем, что ли с ума посходили, черти окаянные! — громко кричал мужик. — Что, не знали, что сегодня соревнования? Какого черта поперлись?
Один из парей хмыкнул и сдвинул на затылок шапку:
— Ну, подумаешь, пилим, и что? Лыжники ж у нас лесопорубочный билет не спросят!
— А может, и спросят! — взвизгнул пузатый. — Тут ведь кого только нет. Как говорится, лучше уж перебдеть. Так что давайте, парни, сворачивайтесь!
— Ну, Иван Федорыч! День-то какой! Да и трелевочник уже пригнали…
Иван Федорыч? Хм… знакомое имя…
— Я сказал, вон! — толстяк повернулся в профиль.
Ну точно, он! Иван Федорович Евшаков, бывший председатель колхоза и тот еще аферист. Похоже, у них тут незаконная порубка. Обнаглели, дальше ехать некуда… Ага, ага, уходят… Ну уж, нет шалишь!
Я сдернул чехол с «Зенита».
Вот вся компания. Вот лесовоз. Номер видно. А вот трелевочник. Старый, такие мало где остались…
На финиш я пришел последним. Галя с Надеждой уже начали беспокоиться. Меня увидали, обрадовались, бросились на шею, расцеловали…
— Думали, вдруг ты ногу сломал?
— Да, понимаете, там такая природа красивая, — широко улыбаясь объяснил я. — Начал снимать и увлекся!
— Ну, сразу видно, не спортсмен, — рассмеялись девчонки. — Журналист! На-ко, глотни…
Галя протянул фляжку, я сделал глоток… и закашлялся:
— Это что там у вас?
— Коньяк! Хороший, армянский. Пей-пей, у нас еще имеется. И это… Кажется, кто-то нас сфоткать обещал!
— А! Так идемте во-он к тем соснам…
Между прочим, Надежда заняла третье место, а Галина шестое. Вот же молодцы девчонки! И какие понимающие у них мужья…
Участкового в «Золотой ниве» я предупредил с утра, по телефону. Рассказал про Евшакова и парней. Сообщил и в правление колхоза.
А ближе к обеду в редакцию позвонил следователь Зверев. Прямо на мой номер, в кабинет.
— Ты, кажется, хотел сделать снимки?
— Да! — обрадовался я. — Конечно! Да-да!
— Сегодня берем с ОБХСС одну шарагу, — усмехнулся капитан. — Думаю, там можно будет кое-что поснимать. Заодно понятым побудешь, а то, знаешь, наищешься. Ну, что согласен?
— Тогда к пяти часа подходи.
Мы выехали на операцию на трех машинах! Впереди белая «Волга», за ней обычный желтый «Уазик» ППСМ, и последней буханка экспертно-криминалистической службы.
Я сидел в «Волге», вместе со Зверевым и парнем лет тридцати в черной куртке и джинсах, старшим лейтенантом милиции, оперативным сотрудником ОБХСС.
— Цеховиков едем брать, — обернувшись, поделился информацией следователь. — У них как раз сейчас самый разгар. Прижмем, наконец-то! А, Алексей?
— Да уж, Константин Сергеич, прижмем! — рассмеялся сидевший рядом со мной оперативник. — Куда они денутся-то? Хотя, Мефодьич, сам знаешь, калач тертый…