Дверь «Волги» захлопнулась, и она бесшумно тронулась с места. Я остался стоять посреди двора, с гудящей головой и тяжелым камнем на душе. Я сделал свой выбор. Теперь предстояло безупречно сыграть свою роль.
Утро в редакции началось с привычной суеты. Водитель Федя опоздал на работу и все, кто был свободен подключились к загрузке фургона, чтобы вовремя успеть доставить прессу по торговым точкам. Потом искали среди почты потерявшийся бланк возврата. А потом Николай Степанович срочно собрал всех у себя в кабинете для какого-то важного разговора.
С торжественным, несколько суровым выражением лица он встал у тумбы и зачитал постановление правительства о начале всесоюзной кампании по укреплению трудовой дисциплины.
— Безусловное соблюдение трудового распорядка! Борьба с прогулами и опозданиями! Повышение производительности труда во имя успешного выполнения плановых заданий!
Его не терпящий возражений голос гремел набатом. Людмила Ивановна старательно записывала что-то в блокнот, остальные старались придать своим лицам выражения бдительности и энтузиазма.
— В связи с этим, — Николай Степанович отложил бумагу и окинул присутствующих проницательным взглядом, — в нашей газете с этого номера вводится постоянная новая рубрика «Вся страна на трудовой вахте»! В которой мы будем освещать успехи передовых предприятий города и района в деле укрепления дисциплины и повышения эффективности труда!
В воздухе повисла пауза, густая и тягучая. Все понимали, кому-то предстоит эта «почетная миссия».
Взгляд редактора медленно прополз по лицам и остановился на мне.
— Воронцов! — он произнес это так, будто назначал добровольца. — Это задание для вас. Ваш стиль, ваша энергия как нельзя лучше подходят для освещения такой важной темы. Сегодня же отправляетесь на Завод радиотехнического оборудования. Там уже предупреждены. Пишите о прогрессе, о передовиках, о новых методах организации труда. Материал нужен к пятнице. Вопросы есть?
Вопросов не было. Было лишь легкое недоумение. Почему я? Почему не кто-то из более опытных сотрудников?
Через час я уже стоял на проходной. Гул машин, запах мазута и металла, потоки рабочих в синих и серых спецовках, типичный образ большого завода. Меня встретил несколько зажатый, но дружелюбный мастер участка, представившийся дядей Мишей.
— Ну, что, журналист, пошли знакомиться с нашей трудовой вахтой? — он хитро подмигнул. — Смотри да записывай. Только, чур, все как есть, без прикрас!
Дядя Миша принялся водить меня по бесконечным цехам.
— Вот, смотри! — он с гордостью указал на громадный станок, выштамповывающий из листа металла какие-то сложные детали. — Пресс кривошипный, усилием в двести пятьдесят тонн! Красавец, а? Видишь, как шпарит?