Отец еще прихватил бутылку какой-то новомодной водки с зеленой этикеткой. В магазинах она появилась совсем недавно, и стоила всего четыре рубля семьдесят копеек, в отличие от прежней самой дешевой «Русской» за пять тридцать. По вкусу водка, как водка, в народе ее сразу же прозвали «андроповкой». Многие даже оценили некоторое своеобразное удобство: на пятерку можно было купить бутылку и еще оставалось тридцать копеек на закуску, тот же плавленый сырок.
— А, явились, не запылились! — радостно приветствовал дядя Витя.
Весьма колоритная фигура. Этакий плотненький жизнелюб лет пятидесяти, всегда напоминавший мне знаменитого Тартарена из Тараскона. Круглое добродушное лицо, небольшие усы, красноватые щеки. Некогда пышные кудри с годами сильно поредели, впрочем, дядюшка не обращал на это внимания. Работал он кладовщиком в ДРСУ, и мог иногда доставать запчасти, но у нас ни машины, ни мотоцикла не было, и запчасти были ни к чему.
Стояло хмурое ноябрьское утречко, но в машине работала печка и было даже жарко.
— Это хорошо, что мы сейчас собрались, — вывернув на проспект Маяковского, продолжал разговор дядя Витя. — раз в сезоне! Еще неделя-другая и лед. Ах, Санька, племяш, как же хорошо, что ты нынче с нами! Так, где твой приятель-то? На Римского-Корсакова? На остановочке не он там стоит?
Под фонарем, рядом с остановочным павильоном, маячила щуплая фигура в очках, в длинном плаще, кепке, с объемным рюкзаком за спиной, ведром в руках и удочкой.
— Он, он! Останавливаемся.
Из машины вылез отец, а уж потом высунулся я, позвал:
— Мы здесь, Коля!
Николай углядел и растерянно улыбнулся:
— А удочку куда бы?
Дядя Витя тоже выбрался наружу:
— Удочку? А вот сюда, наверх, на багажник, давай. Не боись, сейчас крепко примотаем! Ведро в багажник, вперед. А котомочку и в салоне уместите. Меня можешь дядей Витей звать.
— Коля.
Отец улыбнулся:
— Ну, а я уж тогда дядя Матвей. Ну, что, мужики, двинули?
Через полчаса часа мы уже были в «Золотой ниве», а еще мнут через двадцать по узкой лесной дорожке подъехали к озеру. «Запорожец» пёр по грязи уверенно, как танк!
— Говорю же, машина зверь! — с гордостью вещал дядя Витя.
Светало. Верхушки высоких сосен и лип вспыхнули оранжево-золотистой зарёй. Мы рассредоточились по берегу с удочками… Пошел клев! Я поймал окушка, затем уклейку и еще небольшую щучку…
А потом подошел отец, улыбающийся и довольный:
— Ша, ребята! Пора ушицу варить!
Ушица выдалась славная, мы даже выпили по это дело по полстопки. И снова собрались ловить… Однако, отец, вдруг подмигнув всем, вытащил из рюкзака… свой недавно изобретенный мобильник с наборным диском! Собственно, это я уговорил его взять…