Тот самый гарнитур, который пришлось продать, когда срочно потребовались деньги на строительство!
— Но… откуда?! — растерянно смотрю то на футляр, то на герцога.
— Я выкупил его, Арнелия, — тихо произносит Велерский, открывая футляр.
В солнечном свете бриллианты вспыхивают, словно звезды. Слезы подступают к глазам, и я отворачиваюсь, чтобы скрыть свою слабость.
— Зачем? — шепчу, чувствуя, как дрожит голос.
— Разве это не очевидно? — Велерский подходит ближе, и я ощущаю тепло его присутствия. — Я не хотел, чтобы такая женщина, как вы, нуждалась хоть в чем-то. Особенно в столь тяжелые времена.
— А я на вырученные деньги протолкнула свой проект за спиной у вас, — едва слышно шепчу я.
— Да, и представьте, каким идиотом я почувствовал себя, когда узнал об этом? — усмехается Велерский.
Он берет мою руку и вкладывает в нее футляр. Его прикосновение обжигает кожу, и я невольно вздрагиваю.
— Это слишком, — говорю, пытаясь вернуть футляр. — Я не могу это принять.
— Примите, Арнелия, как знак моего уважения и… симпатии, — отвечает Велерский, не отпуская мою руку. — После того, как я вам все высказал, мне заметно полегчало, и я увидел, что ваш проект действительно перспективнее моего.
Его взгляд полон искренности, и я на мгновение теряюсь в его темных глазах. В этот момент я готова поверить ему, поверить в то, что между нами может быть не только соперничество, но и что-то большее.
— Мне сейчас очень стыдно, — честно признаюсь я. — Не знаю, как теперь выйти из этой ситуации. Как мне все исправить?
— Вы можете взять меня в долю, — улыбается Велерский. — Я готов открыть свое поместье для посещений. Это будет… ммм… интересно!
— О, вот это уже другой разговор, — убираю футляр и улыбаюсь его. — Можно обсудить, когда с гостиницей все утрясем. Что-то еще?
Я нарочно перехожу на официальный тон, потому что на самом деле мне больше всего хочется расплакаться от признательности за этот красивый жест. И мне вправду очень неловко перед Андаром. Он выкупил драгоценности, спас меня от нападения, а я…
— Еще… — улыбается он. — Еще позвольте мне защитить вас, хотя бы сегодня. Позвольте мне доказать, что не все драконы — бездушные тираны.
В этот момент Велерский кажется не надменным герцогом, а просто мужчиной, настоящим, уязвимым и откровенным. На мгновение все вокруг исчезает, оставив только нас двоих в этом маленьком, пропахшем травами, рыбой и дымом пространстве.
Неожиданно он склоняется ко мне, заставляя мое сердце пропустить удар.
В его глазах вспыхивает что-то новое — надежда, интерес, желание?
Я не успеваю понять, как он вдруг хватает меня за плечи и притягивает к себе. Наши губы встречаются в жестком, требовательном поцелуе.