– Ну что, пойдём тела вынесем или сперва слуг подальше из дома отправим? – деловито поинтересовался барон Шер.
– Знаешь, отец, лучше самоубьёмся вслед. Ты же знаешь, кто родственники у Эсти, на другом конце мира найдут. Гарантирую.
Двери столовой с грохотом распахнулись, являя на пороге баронессу Шер под ручку с Эсти: – Мы хотели было чайку попить, но у нас не оказалось подходящей посуды. Впрочем, у нас теперь даже супницы нет. Нам срочно нужно по магазинам! Вы, кстати, тоже можете присоединиться.
*** Вот и подошла эта история к концу. Впереди будет небольшой эпилог.
Начало учебного года… Я стояла на традиционном построении и слушала речь Глена, приветствующего не студентов и преподавателей. Проректор профессор Варнхоф старался не смотреть в мою сторону, чтобы не заработать себе второй дёргающийся глаз. Его и так шокировало моё розовое платье, хоть и пришлось накинуть на плечи чёрную мантию с эмблемой Тёмного факультета. Он так надеялся, что, став деканом своего факультета, хоть немного стану приличнее выглядеть. Хорошо поток возмущения быстро перекрыла профессор Варнхоф-Хаттер, которая, не изменяя своему любимому синему цвету, встала во главе бытовиков в платье с накинутой поверх него мантией. Да, эта пара, наконец-то, сошлась, после стольких лет дружбы, хотя знали друг друга ещё со времён университета. Даже предложение ему сделала Амелия, напомнив, что однажды он уже опоздал продемонстрировать ей свои чувства и она начала встречаться с другим, за которого впоследствии вышла замуж и родила от него детей. Теперь профессору Варнхофу достаточно было услышать чуть более громкое «Ро-о-ой», как он тут же замолкал и обещал подумать над очередным нововведением в академии. И вот не сказала бы, что он стал подкаблучником. Отнюдь. Просто его иногда заносило, и кто-то должен был его остановить. Мужчиной он был неглупым, просто привык к определённым порядкам и строгости предыдущего вышестоящего руководства, какими бы странными или нелепыми были распоряжения. Зато хорошенько обдумав тот или иной вопрос вносил порой дельные и конструктивные замечания.
Он же, кстати, и настоял вместе с Гленом и Олли на моём деканстве. Благо хоть с Советом по образованию проблем не возникло. Я только успела представиться, как меня поздравили с новой должностью. Ведь право именоваться профессором получила сразу после Зимнего бала, подав документы о соответствии преподавательского стана Тёмных земель этому званию. Правда, Норис Аланкар было возмутился, что всё-таки нужно предоставить научную работу с раскрытой значимой темой. Но почему-то от предложенной мной «Чёрная магия Светлых земель. История. Развитие. Крах» отказался под давлением коллег, которые ему едва физиономию не начистили прямо во время заседания. Скрывать свою личность после всего произошедшего во дворце короля Мартейна Седьмого не стала. Лишь уничтожила все упоминания об именах братьев и сёстёр. Теперь на границе достаточно было сказать, что направляются к старшей дочери Тёмного Владыки, чтобы вопрос о проверке документов отпадал моментально. Король Мартейн Восьмой не возражал. Он вообще сильно изменился после той ночи. Вначале мои старшие братья прочли ему лекцию о деликатном обращении с женским полом, наглядно продемонстрировав, что бывает с несдержанными в своих желаниях кавалерами на территории Тёмных земель. Как раз в то время, когда мы с Сандрой разбирались с чернокнижником у Завесы. Потом я имела приватную беседу с уже действующим королём Оркриста насчёт конфиденциальности по отношению к семье Тёмного Владыки и моей собственной.
Почему именно «старшей», а не просто? Ха! После свадьбы Олли договорился с Гленом, что будет появляться в академии лишь на занятия, которые ведёт, чтобы надолго не оставлять скучать обожаемую супругу. Пару раз так и было. А потом Эсти решила заглянуть в гости, оценила количество студенток и продолжающих вздыхать по Олли незамужних преподавательниц… В общем, теперь на территории академии имеется два Тёмных алхимика. А ещё появился новый флигель, построенный специально для Шеров и отдельный домик-лаборатория для Эсти. Она не забросила своё увлечение парфюмерией и дополнительно проводила занятия для всех желающих, которых оказалось немало. В общем, Адарлейс Эстелия Оллерстен Кристер Шер устроилась со всеми удобствами: дом рядом, любимое дело под рукой, обожаемый супруг под присмотром, любительницы заглядываться на чужих мужей без волос источают отвратительные ароматы. Впрочем, последние довольно-таки быстро осознали свою ошибку и переключились на других преподавателей, а Олли выдохнул. Он действительно видел только Эсти, а остальные простых слов не понимали и продолжали осаждать его даже после свадьбы. Эта парочка даже сейчас не стеснялась бросать влюблённые взгляды друг на друга, хотя стояли на приличном расстоянии друг от друга.
Мой взгляд переместился с Эсти на стоящую рядом с ней Тёмную. Заметив, куда я смотрю, Эсти кивнула и встала ближе, чтобы поддержать ту, если начнёт терять сознание. Позади меня раздался шорох, но я немного повернула голову в сторону и шепнула:
–Можете не волноваться, всё под контролем.
–Спасибо, госпожа декан.
***
Прошёл примерно месяц с тех пор, как мы разобрались с чернокнижником и распутали весь клубок дворцовых интриг. Я стояла перед заметённым снегом надгробным камнем, на котором были выбиты годы жизни и имя того, кто лежал под ним. Юртан Пайнс. Знала, каким подонком оказался один из моих студентов, но так и могла себе простить, что не разглядела в нём всю гниль. Из-за него могли погибнуть не только Тёмный факультет, семья Тёмного Владыки, но вообще все три части расколотого мира. Сомневалась, что смогу и дальше продолжать работать в академии, не только дать знания, но и научить видеть светлое даже в самой непроглядной тьме, как бы близко она не подступила. Глен видел и понимал моё состояние, поэтому даже не пытался со мной связаться, если понимал, что я опять на учебном кладбище. Он только сказал как-то, что пока сама не отпущу ситуацию, пытаться меня переубедить бесполезно. И я была благодарна ему за это. Только отпустить не получалось.
–Госпожа куратор…
Я обернулась и увидела стоящего позади Герна Корса.
–Что-то случилось, студент Корс?
Он замялся, а затем выдохнув, выпалил:
–Он не стоит того, чтобы из-за него так переживать. Он предал вас, предал нас, отправив на смерть. Не одна вы ему помогали, поддерживали. А он наплевал нам всем в души! Хотя я сомневаюсь, что она у него самого была. Мы призывали его душу, чтобы поговорить, понять… Но такого количества грязи и помоев, вылитых на нас и вас не встречали ни разу. Даже обычно сдержанная и тихая Олив Блекрн была в ярости. Этот ублюдок даже о своей смерти жалел лишь с той точки зрения, что не прославился на века, в качестве причины гибели вашей семьи. Ничтожный мерзкий крысёныш. Я как-то уже говорил вам, что мы любим и ценим вас, пойдём за вами, куда бы ни сказали, готовы оказать любую поддержку и помощь.
В глазах предательски защипало, а внутри меня словно что-то переломилось и стало легко. Словно цепи, сковавшие душу, рассыпались, давая вдохнуть полной грудью.
–Спасибо, Герн. Я тоже хотела вызвать душу Пайнса, чтобы поговорить, но не получалось. Не хватало чего-то… Думаю, это не имело смысла, так как ничего не изменило бы. Ни того, что он сделал, ни его мировоззрения.
–Вы только не ругайтесь, что мы тайком ритуал по призыву провели. Для нас просто тоже было важным понять, что им двигало.
Я улыбнулась и подошла совсем близко к Корсу:
–Мне незачем на вас ругаться. Всё понимаю. И вот ещё что… Герн, мне тоже есть что сказать. Лично тебе. Эмиссары моего отца нашли твою мать. Она жива и сейчас находится у моих… друзей. Она в очень плохом состоянии и даже не могу тебе гарантировать, что узнает тебя или поймёт, кто ты. Мои знакомые целители делают всё, что могут, процесс восстановления идёт слишком медленно, но идёт. Думаю, ты можешь её навестить. Если целитель решит, что потрясение от встречи с тобой не убьёт её, увидишься. Найди Второго сына Тёмного Владыки и скажи, что я разрешила тебе покинуть академию. Он проводит. С ректором Рихтером поговорю, проблем не возникнет по поводу моего самоуправства.