Превращать цветущую Францию во второе Пекло Виктóр не хотел. Но ещё больше он не хотел войти в историю, как король, уничтоживший свою страну.
Казалось бы, безвыходная ситуация!
Войска имперцев прибывают, и армия Франции вот-вот захлопнет ловушку!
И Виктóр, положившись на свое политическое чутье, сделал немыслимое — вручил Пожарскому маршальский жезл. Один из главных артефактов страны.
Виктóр не был великим Магом или непобедимым Воином, но зато он разбирался в людях.
К тому же, он неплохо знал Александра, и прекрасно помнил последнюю франко-русскую войну.
С какою яростью имперцы сражались на поле боя, с такой же учтивостью они вели себя с мирным населением.
Да что там! Имперские кавалеристы, или, как называли их в России, казаки, не только не грабили город, но даже платили за себя в кафе и бистро.
Поэтому, подчинившись сиюминутному озарению, Виктóр капитулировал перед Империей и отдал приказ своей армии не вынимать оружия из ножен.
Да, не обошлось без инцидентов, но младшие командиры мгновенно уладили все вопросы, и две армии замерли в напряженном ожидании.
Французов было больше, и они полностью окружали имперцев, но имперцы были сильнее и лучше вооружены.
И последнее, чего хотел Виктóр — это проверять, кто выйдет победителем из этой схватки.
Ради будущего своей страны, Виктóр был готов даже пожертвовать своим политическим рейтингом, который после капитуляции резко рухнул вниз.
И каково же было его удивление, когда генералы, не веря своим же собственным словам, доложили, что весь корпус имперцев целиком состоит из одаренных.
В мгновение ока Виктóр из слабака и неудачника превратился в дальновидного стратега. И кто-то даже успел назвать его, в честь дальнего предка, Королем-Солнцем!
А уж когда весь стотысячный корпус имперцев, оставив для контроля обелисков лишь несколько полков, потянулся в портал, Виктóр не поверил своим собственным глазам.
Несмотря на официальную капитуляцию и законный повод выхода из войны, Франция не только сохранила свою армию, но и… избавилась от имперского корпуса!
И пусть имперцы обязательно вернутся, но сейчас… сейчас — это была победа.
Личная победа Виктóра, благодаря которой он доказал, что именно политик сможет привести Францию к благоденствию и величию.
Оставалось самое сложное — каким-то образом сократить армию и убедить Парламент сфокусироваться на социальном и экономическом развитии.
В истории Франции перевернулась новая страница, и Виктóр, как никто другой, знал, что именно он может выжать максимум из сложившейся ситуации.
А уж когда примчался запыхавшийся адъютант с сообщением, что над Лондоном появился странный дым, Виктóр понял — судьба сжалилась над Францией и повторно выбросила две шестерки.