— Берите карету и приезжайте хоть в шесть утра, — отмахнулся я. — Но я утром люблю поспать, а в моё отсутствие в кабинете находиться нельзя. Поэтому, Ирина Олеговна, завтра утром вам придётся работать в приёмной. Ключ я вам оставлю.
— Спасибо, Макс Павлович, — поблагодарила меня Вязовая. — Я как раз закончу с этими отчётами! — аудитор показала на внушительную стопку бумаг. — Барон, вы поможете перенести эти бумаги в приёмную?
— Конечно, Ирина Олеговна, — Умнов обращался с Вязовой так, словно последняя была дворянкой. — С удовольствием.
Я же, пока барон демонстрировал, какой он весь из себя джентльмен, достал из Инвентаря золотую монету Пожарских, накрыл её исписанными черновиками и, скомкав бумагу, швырнул получившийся клубок в камин.
И только после этого вышел в приёмную, где меня дождались мои замы.
— Всё, рабочий день окончен!
— Как скажете, Макс Павлович, — Вязовая поджала губы, но спорить со мной не стала.
— До свидания, Макс Павлович, — Умнов остановился у выхода из приёмной в коридор и посмотрел на Вязовую. — Только после вас, Ирина Олеговна.
Вязовая скупо улыбнулась и первой вышла в коридор.
За ней последовал Умнов, а я, закрыв кабинет на ключ, опечатал его выданной мне министерской печатью. В коридоре операция с замком и печать повторилась, и только после этого я произнёс.
— Продолжим завтра, господа и дамы!
Вязовая с неохотой кивнула, а барон Умнов немного расслабился. Видимо, первый день в качестве моего заместителя, дался ему непросто.
Окончательно расслабился он в тот момент, когда проводил нас с Вязовой до экипажа.
Я готов был биться об заклад, что как только наша повозка отъехала от дворца, барон немедленно побежал делать доклад Любову и тем, кто за ним стоит.
— К гадалке не ходи, — подтвердил Виш. — Думаешь, он купился?
«Думаю, да, — мысленно отозвался я, глядя в окно. — Вязовая была очень убедительна».
Хотелось обсудить первый рабочий день и финальный разговор в кабинете с Ириной Олеговной, но я терпеливо ждал, когда мы выедем за пределы дворцовой территории.
Этот разговор я затеял не просто так.
С одной стороны, я хотел показать Умнову, что мы якобы не сумеем ничего без реальных доказательств, с другой — слегка припугнуть, что доказательства, возможно, и не понадобятся.
Цель была проста: спровоцировать противника на поспешные действия и заставить совершать одну ошибку за другой.
Ведь как только Умнов доложит о нашей беседе, у чинуш будет всего три варианта.
Первый вариант — избавиться от оставленных в кабинете бумаг.
И неважно, что бо́льшая часть этих бумаг — бесполезная макулатура, которую собрали со всего дворца, в попытке замаскировать исчезновение министерской картотеки.