— Потому что если мы отступим в сторону, то наша империя при активной помощи канцлера развалится на куски.
— Так давайте убьём канцлера?
— Нельзя, — покачала головой Анна. — Есть определённые… правила.
— Вот поэтому мне всё это и противно, — скривилась Арина. — Уж лучше лицом к лицу, с клинком в руке, чем вся эта политика.
— Благодаря этой политике скоро у нас появится шанс раз и навсегда покончить с остатками Инквизиции, — усмехнулась Анна.
Арина поморщилась, но промолчала.
— Ничего, — Дмитрий успокаивающе погладил амазонку по руке. — Скоро всё закончится.
Меня медленно потянуло в камин, и я, сделав себе мысленную пометку разобраться с выросшей между Анной и Дмитрием ледяной стеной, позволил огню себя утянуть.
Следующее виде́ние было каким-то тусклым, что ли?
То ли дело было в том, что единственным источником огня была свеча, стоя́щая у детской кроватки, то ли в том, что дух рода показал мне Виолетту.
Ледяная королева кормила розовощёкого младенца и время от времени касалась его ауры.
Аура младенца играла лепестками Огня и Льда, и Лёд как будто бы побеждал. Каждый раз, когда Лёд оказывался сильнее, ребёнок начинал хныкать, а Виолетта морщилась и всё сильнее прижимала дитё к себе.
Но больше всего меня поразил её взгляд. Она смотрела на ребёнка с такой любовью, которую могут испытывать только матери.
И стоило мне это понять, как с плеч будто гора свалилась.
Я всё это время думал, как поступить, если Виолетта начнёт шантажировать меня ребёнком, или разыгрывать его в своих комбинациях, но сейчас я совершенно точно понял — она не сможет.
Поддавшись сиюминутному импульсу, я потянулся к младенцу… да что там, к своему сыну! И поделился с ним теплом своей души.
Пламя свечи нервно затрепыхалось, а Виолетта нахмурилась и прикрыла младенца рукой, защищая его неизвестно от чего.
Но я своё дело уже сделал. Баланс Огня и Льда в ауре ребёнка был тут же восстановлен, и мой сын тут же перестал капризничать.
Я же, чувствуя, что меня тянет в следующее виде́ние, прошептал.
— Ты же не думала, что я оставлю своего сына без присмотра?
Виолетта вздрогнула, окружила себя и ребёнка Ледяной сферой, но в следующий момент её губы тронула понимающая улыбка.
Она что-то произнесла, но, к сожалению, я не услышал звука её голоса, а потом стало поздно, поскольку тусклое пламя свечи сменилось огненным озером.
Про огненное озеро я не пошутил и не приукрасил. Я действительно оказался на выжженном солнцем клочке суши, вокруг которого булькала кипящая лава.
— Привет, шеф! — послышалось сзади.