— Я сделаю все, чтобы её вернуть, — нахмурился Галицин. — Что тут непонятного?
— Учитывая, что вы планируете усилить военное присутствие на границе… вы хотите начать войну?
— А её никто и не заканчивал, — недобро усмехнулся Галицин. — Мирный договор так и не был подписан, и единственное, что сдерживает наши страны от окончательного решения вопроса — это Стужа.
— А как же торговля?
— Мы торгуем, — кивнул граф. — Закрываем глаза на контрабандистов. В общем, всеми силами делаем вид, что у нас все в порядке.
— Простите за недоверие, но я сомневаюсь, что Империя начнет войну из-за того, что ваша, кхм, жена, находится в плену у северян.
— Мать моего сына, — хмуро поправил меня Галицин. — Именно поэтому мне и нужна Магда.
— И зачем же… — начал было я, но тут же закрыл рот, обдумывая пришедшую в голову мысль. — Постойте, вы хотите отпустить её в Норвегию?
— Ты умный парень, Макс, — Галицин добродушно улыбнулся, но при этом в его глазах плескался холод. — Но слишком уж болтливый. Иногда лучше промолчать, даже если ты прав.
— Золотые слова, — подтвердил Виш. — Заметь, Макс, уже не только я тебе об этом говорю.
— Ладно, — кивнул я. — Это ваше дело, граф. Меня интересуют инвестиции в верфь. Как скоро мне их ожидать?
— Как только я вернусь в столицу, — не задумываясь, отозвался Галицин. — А сейчас, Макс, мне нужна Магда!
— Что, прям здесь? — усмехнулся я.
— И пустить её в летнюю резиденцию Пожарских? — переспросил граф. — Ну уж нет. Эта мегера обязательно попробует наложить руку на феникса! Пошли на улицу. К тому же, попасть на Водный план можно только у третьей стелы.
— Пойдемте, — кивнул я, делая шаг в сторону камина. — Только не забудьте снять с себя ошметки цепей.
Галицин посмотрел на свои запястья и довольно быстро избавился от остатков фиксаторов.
— После вас, — я указал графу на камин.
— Один момент, Макс, — Галицин скользнул взглядом по стопке книг, на вершине которой находилась голова голема. — Я бы хотел взять этот шлем с собой.
На мой взгляд, между головой голема и шлемом не было ничего похожего, но поправлять графа я не стал.
— Увы, но нет, — я покачал головой. — Эта часть голема уже интегрирована в домашнюю стелу Пожарских.
— Вот как, — протянул Галицин, внимательно осматривая две равные книжные стопки. — Что насчет других големов? Без шлема я чувствую себя… уязвимым.
— Так и должно быть, — отрезал я. — Ваша голова — единственное, что позволит вам остаться человеком. И я точно не стану тем человеком, который толкнет вас на путь лича.
— Голова болит, — пожаловался Галицин. — Раньше я этого не замечал, но сейчас, после того как у меня прошла поясница и боль в коленях, я чувствую себя… не до конца собранным… Неполноценным.