— Сейчас узнаешь, — пообещал граф, формируя какое-то зубодробительное плетение. — Сейчас узнаешь, каково это, когда руки и ноги горят огнем! Когда разъедает чуть ли не каждую клеточку тела! Когда чувствуешь миллион иголок, вонзившихся в тело!
— И как ощущения?
— Ты издеваешься⁈ — опешил Галицин.
— Ничуть, — я, не моргая, смотрел в глаза графу. — Каково это, вновь ощущать свое тело?
Одаренный замер, осмысливая услышанное, а я затаил дыхание — все-таки не каждый день перед тобой стоит разъяренный глава Конвоя!
— Это… — гнев в глазах Галицина постепенно сменялся задумчивостью. — Это… Восхитительно!
Из рук графа выскочил с десяток шаровых молний и, повинуясь его воле, они закружились вокруг него.
— По краешку прошелся, Макс, — шепнул Виш. — Я уж думал Золотой щит съест минимум пятьсот золотых!
Шаровые молнии тем временем, превратились в сверкающее кольцо и… втянулись в Галицина!
— Спасибо тебе, Макс, — выдохнул граф. — И прости за мою несдержанность.
— Все в порядке, — заверил я графа. — Мне самому было не по себе, когда я видел, как вас корежит.
— Никогда не думал, что стану обладателем золотого скелета, — вздохнул Галицин. — Читал об этом в детстве, но относился к этому, как к сказкам.
— Где читали? — тут же заинтересовался я.
— В семейных хрониках Пожарских, — хмыкнул граф. — Была там одна история…
— Что за история?
— Про сводного брата основателей рода, который решил во что бы то ни стало пережить свой род и прошел через таинственный ритуал, обративший его скелет в золото.
— Зуб даю, — протянул Виш. — Что этот сводный братец и был некромантом-металлумием. Более того, что-то мне подсказывает, что именно его руки-ноги и лежат сейчас в моем Инвентаре…
— Ясно, — вздохнул я, предчувствуя потенциальные проблемы, связанные с этим проклятым золотом и личом. — Скажите, граф, какие у вас дальнейшие планы?
— Привезти в столицу голову Магды, — принялся перечислять Галицин. — Усилить военное присутствие на севере, добиться преимущества на воде и вернуть Милену из ледяной хватки викингов!
Я только хотел было поправить, что фактически, норвежцы держат в плену не Милену Пожарскую, а форточницу, но Виш щелкнул меня по уху своим хвостом.
— Не надо, Макс, — покачал головой дракончик. — Графу виднее.
‘Ты же понимаешь, что дух Милены находится сейчас в нашей стеле?
— Понимаю, — поморщился Виш. — Но ему, — он кивнул на графа, — ты этого не объяснишь. Лучшее, что мы можем сделать — не мешать.
— Граф, — я посмотрел на Галицина. — Говоря, «вернуть Милену из ледяной хватки викингов», что вы имеете ввиду?