— Только ради вас, прекраснейшая Марена, я побью вашего дедушку на свежем воздухе, — поклонился Трентор, опять подметая крыльями пол.
Вскинул голову, меряя взглядом дыру, затем, похоже, вспомнил просьбу Марены не осложнять все и направился к выходу, смешной ковыляюще-прыгающей птичьей походкой. Бранд, сложив руки за спиной, последовал за ним, отмечая, что аристократы притихли. Ему самому достался восторженный взгляд герцогини Кордайской, а также ее наперсницы, ну и еще парочка прилетела с другой стороны. Бранд привычно-настороженно проверил себя, но нет, Темное Очарование не вырвалось наружу, хотя Громоптах очень старался.
— Король Гатар Первый надеется, что этот инцидент не нарушит настроя этих переговоров на мирное разрешение, — донесся голос барона Давади и почему-то Бранд был уверен, что надежде этой не удастся сбыться.
— Рассказывай, — предложил Бранд, когда они вышли на свежий воздух за пределы дворца.
Небольшая площадка-терраса, с которой, кстати, была видна суета вокруг бывшего центра портальной сети. Рабочие дочищали проходы после Бранда, маги размахивали руками и переругивались. Если напрячь Восприятие, можно было бы даже услышать слова, но Бранд не стал напрягаться, все равно магией порталов он не владел.
— Что, переиграл? — озадачился Трентор.
— Сам-то как думаешь? — хмыкнул Бранд.
Герой-авиан раздосадовано щелкнул клювом, словно умелая актерская игра была его целью.
— Ладно, не того полета птицы, чтобы ради них стараться, — проворчал Трентор, — хватит им и этого. А кому не понравилось, может подняться на скалу и высказать мне претензии лично, заодно, глядишь и летать научатся!
Трентор заквохтал над собственной немудренной шуткой, вскидывая крылья. Рядом было пусто и безжизненно, никто не подслушивал и не подглядывал, хотя в целом живых вокруг хватало. Возившиеся с портальными артефактами, стражники на караульных площадках дальше, каменщики и строители, трудившиеся над скалой, маги, зачаровывавшие строения и дорогу.
— Ох, Трентор, — покачал головой Бранд. — Ну хотел ты со мной подраться, так чего новую войну внутри королевства разжигать?
— А чего вы с ними возитесь? — недоумевающе щелкнул клювом Громоптах. — Бранд, ты меня извини, но ты стал старый и мягкий, словно не из алмаза сделан, а из гнилого сыра, вот!
— Это ты так разогреваешься перед дракой? — полюбопытствовал Бранд.
Взгляд его скользнул ниже, к Таркенту, но тут же вернулся обратно. Смотреть на столицу было неприятно. Кому другому она показалась бы полной жизни и движения, но Бранд видел, сколько осталось живых и помнил, каким был Таркент до появления хозяина подземелий, до того, как он сам удалился в Благую Тишь. Торжество жизни над смертью, в которое он верил всегда — Бранд знал, что оно будет, но годы спустя, а пока что Таркент напоминал скорее былую тень самого себя, если не оживший труп.