Марена неожиданно поняла, что граф, несмотря на все свои титулы, профессию, уровни, не слишком-то силен умом, за это его и выпихнули вперед остальные.
— Что же он за король такой, раз его можно было ввести в заблуждение? — спросил Гатар.
— Юный, неопытный король, не освоивший высот профессии, скорбевший об отце, — голос графа стал не просто вкрадчивым, словно нашептывающим в ухо. — Он искренне хотел величия Стордора, но был обманут и поплатился за то.
Скорбь в его голосе переполнила дворец и взмыла куда-то ввысь, выше скалы с королевским дворцом, выше гнездовья авианов. Марена нахмурилась. Она знала, что суд был справедлив и верила в свою богиню, но ей не нравилось, что кто-то подвергает сомнению те дела. Впору было подниматься и активировать «Божественную месть», но в то же время эти семь дней — длинные, бесконечные, наполненные делами и попытками как-то наладить жизнь вокруг семь дней — очень многому научили Марену.
Не говоря уже о том, сколько усилий Гатар и его помощники и советники приложили, чтобы эта встреча состоялась. Попробовать решить дело мирно, не топить и без того полумертвый Стордор в новой крови и смутах. И то хорошо, что обошлось без вторжений соседей, которые в другой раз не преминули бы поживиться ослабевшим Стордором. Сейчас у соседей были те же самые проблемы, что и у Стордора, только с меньшим размахом, во-первых, и, во-вторых, все это было делом рук Проклятого, а стало быть, попадало под ситуацию сотрудничества и взаимовыручки. Но опять же, в рамках этой выручки, в Стордор вошли войска Дарнии и до сих пор находились здесь, что вызывало отдельную ярость у жителей Стордора и новый поток обвинений в адрес Гатара.
Честно говоря, Марене и самой иногда было тяжело сдержаться и не выйти на площадь, не воткнуть знамя в камень мостовой с криком: «Сограждане! Подданные! Доколе мы будем терпеть Дарнию на наших землях⁈» Гатару и Ираниэль было легче в этом вопросе, все же не местные, наемники, привыкшие странствовать вдали от родины, но и опять — это им тоже ставили в вину. Как Марене ее отца-гнома.
— Что вы хотите этим сказать, граф? — спросил Гатар.
Почти спокойно, но Марена ощущала его затаенную ярость, равно как и эмоции аристократов вокруг. За эти семь дней она твердо убедилась, что дед был прав, Особенность — это проклятие, но отказываться от нее не собиралась. Путь к справедливости не бывает легким, это она тоже уже поняла.
Она попыталась сосредоточить эмпатию и Особенность единства с миром на четырех аристократах, основных вожаках этого сопротивления. Граф Антиг Манторн, как застрельщик нападок, и по информации, предоставленной Тарандом Нормом, новым главой Тайной Канцелярии (выбранным по рекомендации деда), граф уже давно мутил воду в своих и окрестных владениях, похоже мечтая отделиться от Стордора и переметнуться к Палантору. Стордор был крепок, Тарбад рядом тоже, а также Стордор дружил с королевством гномов, и поэтому Антиг Манторн держал свои мечты при себе. До недавнего момента, когда прорыв в Альбанде ослабил Тарбад, а затем всеобщие прорывы и взрывы подземелий ослабили вообще всех, поставив Стордор на грань развала. Идеальный момент для действий, возможно, поэтому он так и старался.