Минт подмигнул, состроив хитрую рожицу, мол, мы-то знаем правду.
— Только ты уже не король, — заметил сухо Бранд.
— Зато я — Бард! А Барду положено странствовать, петь и нести вдохновение живым! Так что, думаю, это знак судьбы и богов свыше, наказание за то, что я решил остепениться и осесть на одном месте. Поэтому, думаю, я отправлюсь с вами, — самоуверенно провозгласил Минт.
Валланто нахмурилась, собираясь напомнить ему о разнице между помощью собрату по проклятью и таким вот навязыванием в попутчики, но Бранд удержал ее. Минт ничего не заметил, любуясь собой в отражении в луже воды посреди улицы, затем вытащил лютню и запел:
Была жена-эльфийка
— Гм, нет, не так, — сообщил он своему отражению в зеркале.
Я спал с одной эльфийкой,
с другой эльфийкой спал
Вот так я незаметно,
папашей трижды стал
— С ним ты хочешь путешествовать? — изумилась Валланто, указывая глазами на Минта.
Неунывающий бард сочинял уже третий куплет, призывающий эльфиек не делать детей с орками, мол, бесполезно, а сразу идти к мастеру зачатия детей — Минту Вольдорса, барду, королю и эксперту в любви.
— Я с ним уже путешествовал, — хмыкнул Бранд и уточнил. — Три раза.
— Тогда не понимаю.
— Да ты сама подумай, он будет идеальным прикрытием. Король-бард направляется в Город Любви, снять проклятие, — пояснил Бранд. — А мы просто сопровождаем его, вот и все. К моменту, когда они там поймут, что к чему, мы уже будем рядом, вломимся, заберем твою дочь и умчимся в закат. А для задержки погони оставим Минта и Дж’Онни, бард им споет, начнется массовая свадьба, Матершинник там переимеет всех. А не сможет, так ускачет, не в первый раз.
— Такое мне в голову не пришло, — признала Валланто. — Я думала попросить у Скрытника Покров Тайны, ну вроде того, что на тебе был.
— Хорошая вещь, — не стал спорить Бранд, — но тут есть два момента. Во-первых, узнает ли тебя твоя дочка, ведь снять его самой не выйдет, а во-вторых, сам Покров. Ролло — служитель Серканы, яростный и ревностный. Как ты думаешь, может Серкана сообщить по дружески собрату-богу Адрофиту, что героиня едет мстить его слугам?
Валланто задумалась.
Минт напевал негромко:
Болит в груди
Проклятье жжет
Но погоди
Любовь придет
— Копытом в лоб тебе вьебет! — донеслось пение Матершинника и мгновение спустя кентавр вывернул из-за угла и оказался рядом, проржал на кентаврином. — Старый Ворчун съебался в полном нетерпении, похоже, убрал соперника по присовыванию сучка.
В этом он был прав, Бранд уже не сомневался, но вслух ничего не сказал.
— Эй, это моя песня! — возмутился Минт. — В ней не ржут!