– Хотелось бы больше информации, – намекнул Моранси. – Где были вы в этот момент?
– Отдыхала после завтрака, – пожала плечами тетушка. Она вообще не любитель рано вставать, но супруг у нее требовал обязательного присутствия за столом во время приема пищи. Она потом шла досыпать еще пару часиков.
– Что-то необычное было? Например, визитер?
– Да нет, – Клара покачала головой. – Все, как обычно. Кроме того, что у нас пропал кларнет, который стоит очень-очень много денег. – Это было произнесено с такой обидой, что мне даже утешить родственницу захотелось.
– А вчера вечером, – равнодушным тоном спросил Моранси, – происходило ли что-то странное или непривычное?
– Меня дома весь вечер не было, – пожала плечами Клара. – Пришла к ужину в девять. Поели и разошлись по спальням.
– И где же вы были? – мужчина при этом почему-то посмотрел на меня. Мою реакцию проверяет на слова тетушки?
– У подруги, – быстро ответила Клара. – Мы чай пили.
– Да? – внимание Морнаси снова перешло на родственницу. – И сколько вы вчера проиграли?
Я мысленно злорадно расхохоталась. Могла бы и вслух, но Моранси еле заметно покачал тростью, явно на что-то намекая. Вот основная причина нелюбви к тетушке. Она вечно всем рассказывает о моем недостойном поведении, а сама таскает деньги у мужа из кошелька, чтобы предаваться порочной страсти, неприемлемой для воспитанной дамы. В общем, двуличная она. Да еще и алкоголичка.
– Да что вы… – задохнулась от мнимого негодования Клара.
– Мадам, – взмах трости оборвал тираду на самом интересном месте, – позвольте я сразу отвечу на стандартные вопросы. Кто я? Поль Моранси, уполномоченный по особо важным делам. Что я себе позволяю? Все, что необходимо для расследования. Кто мне дал право? Ставленник, личным приказом о назначении. Теперь вернемся к интересующим меня вопросам. Сколько вы вчера проиграли?
– Почему сразу проиграла, – проворчала тетушка, сверля меня злым взглядом. И когда я, по ее мнению, успела бы поделиться информацией с Моранси? – Выиграла.
– То есть вы на радостях вчера заложили брошь в виде лилии в ломбарде, расположенном на Быстрой улице? – мужчина иронично хмыкнул. – Да еще по такой цене. Да тут и половины реальной стоимости нет.
– Лилия? – ахнула я. – Да как вы посмели? Это же реликвия семьи Гренье.
Дядюшка любил рассказывать, что ее пожаловали их прабабке за заслуги перед короной. При этом Карл чуть заметно краснел, и о роде работ становилось все понятно.
– Да, – выплюнула женщина. – Моей семьи. Так что имею право.
– Думаю, дядюшка с вами не согласится, – холодно заметила я.