– Да, – резко бросила супруга, которая не забывала раз в месяц строго пятого числа устроить мужу истерику на эту тему. – Псина ночью, бывает, скулит. Если пустить ее к Карлу – успокаивается.
– Ясно, – коротко заключил Моранси. – Ну что, дамы, побеседуем? Хотя зачем я спрашиваю? Ах да, из вежливости. Жак, ты идешь с нами. Что-то я опасаюсь оставаться наедине с ней. – Трость без зазрения совести указала в мою сторону. – Флоран, будешь записывать. Мадам Гренье, извольте открыть нам дверь.
Обычно на веранду позади дома мы ходили в обход. Мотивировалось это тем, что в доме, где много открытых дверей на улицу, безопасности нет. Даже черный ход и наружный спуск в подвал дядюшка держал запертыми. Но, к моему удивлению, ключ легко повернулся в замке, и дверь при открывании даже не скрипнула. Заинтересовал этот момент и Моранси.
– Карл у меня педант, – с трагическим вздохом поведала Клара. – Раз в две недели у нас бывает мастер, в обязанности которого входят все ремонтные работы по дому. В том числе и замки с петлями.
На веранде располагался столик с тремя плетеными креслами. Я уже имела представление о манерах Поля Моранси, поэтому чуть ускорилась и оперативно заняла одно, с деловым видом разглаживая ткань юбки. Да так увлеченно, что нарочито пропустила деликатное покашливание уполномоченного. Я ему что, институтка, стоять перед преподавателем и краснеть? Когда аккуратный намек перешел в последнюю стадию чахотки, я мило улыбнулась и спросила нежным голоском:
– Приказать, чтобы вам подали стакан воды?
– Обойдусь, – на меня посмотрели, словно на церковную побирушку. – Сначала я поговорю с мадам Кларой Гренье, затем со слугами, а вас, несравненная Агата Гренье, оставлю на сладкое.
Уточнять, что много сладкого вредно, от него зубы выпадают, я, как разумная женщина, не стала.
– Итак, – уполномоченный по особо важным делам уселся в кресло, одернув ткань брюк двумя пальцами. Флорану указали тростью на третье посадочное место, оставив тетушку стоять. В общем, любви ко мне у нее не прибавилось. – Расскажите, что случилось в вашем доме сегодня утром.
Помощник уже вытащил очередной лист и замер с самописным пером на изготовке. Моранси же, в свою очередь, подтянул к себе папку, которую до этого с рвением дракона охранял парень, и достал из нее какие-то документы. Я как бы невзначай облокотилась на ручку кресла, чтобы иметь возможность заглянуть в них хоть одним глазком, но мебель предательски скрипнула. Мужчина бросил на меня насмешливый взгляд и перевернул листы, скрывая информацию.
– Мой муж, – нехотя начала Клара, – каждое утро протирает кларнет специальной тряпочкой. Но сегодня инструмента на месте не оказалось. Хорошо, что он успел крикнуть Эдит раньше, чем потерял сознание.