Или просто поломать американцам их «Манхэттен»? Так то или другое? Надо еще хорошенько подумать, что делать в первую очередь, а что потом. Ведь времени прошло всего ничего, меньше недели — а мир уже изменился безвозвратно, хоть он этого еще и не знает.
12 января 1942 года, 09:30. Анкара. Кабинет президента Турецкой Республики
Президент Турции Исмета Иненю и начальник военной разведки генерал Азим Гюндус
Президент Турции был обеспокоен тем, что сегодня утром начальник военной разведки испросил у него экстренной аудиенции. Исмета Иненю давно уже мучили кошмары. Днями и ночами он вспоминал тот проклятый день — 8 июня 1941 года, когда Турция подписала с Германией договор о дружбе, взаимной помощи и ненападении. Тем самым, он выбрал, на чьей стороне быть его стране в мировой войне, которая уже второй год полыхала в Европе и Северной Африке.
Президент дал отмашку, и в Турции развернулась кампания по пропаганде идей пантюркизма, призывавшей к созданию «Великого Турана». В случае разгрома СССР должна была создана новая Османская империя, куда вошли бы тюркские народы, живущие на Кавказе, в Крыму, Средней Азии, Поволжье, в том числе в Башкирии и Татарии. Апологеты «Великого Турана» даже облизывались на некоторые регионы Сибири. В газетах публиковались географические карты нового государственного образования — «Великой Турции». И вот теперь…
А теперь наступило время не спеша подумать — а в ту ли арбу сели турки? Похоже, что быстроходная и надежная германская карета, в которую они взгромоздились, крепко увязла в России.
Иненю вспомнил, как по приглашению Гитлера осенью 1941 года на Восточном фронте побывала военная делегация Анкары во главе с начальником военной академии генералом Али Фаудом Эрденом. После его возвращения в Турцию печать стала восторженно рассказывать о небывалых успехах вермахта, полагая, что Москва падет в скором времени, и надо как можно быстрее присоединиться к победителям.
Но Москва устояла, «непобедимый вермахт» оказался очень даже «победимым», в заснеженных северных лесах разгорелась страшная мясорубка, в которой, как кизяк в очаге, сгорали целые полки и дивизии вермахта. Теперь черные мысли все чаще посещали ум пятидесятишестилетнего президента.
Еще больше его огорчали новости, приходившие в последние дни из Крыма. У турецкой разведки была хорошо налаженная агентурная сеть, в основном из числа крымских татар. Правда, теперь они так же сотрудничают и с ведомством адмирала Канариса, но это турецких кураторов не очень-то расстраивало — союзники как-никак. Так вот, татарские агенты сообщили о появлении в Крыму свежих, прекрасно вооруженных и обученных сил русских, которые, несмотря на свою относительную малочисленность, играючи разгромили 11-ю армию вермахта и деблокировали Севастополь. Остатки немецких и румынских войск на полуострове были окружены в районе Ялты и впоследствии либо уничтожены, либо пленены.