И тут я краем глаза увидел, как стремительно взметнула стволы вверх башня главного калибра «Москвы». Частый грохот залпов, ураган огня. Позади нас в таком же темпе из обеих башен лупит «Ушаков». На той стороне кильватера из 100-мм автоматических пушек стараются «Североморск» и «Ярослав Мудрый». За несколько секунд до своей атаки немецкие пикировщики будто нарвались на стену. Как сказал мне товарищ Ларионов, для этой показательной порки в виду турецкого берега применяются только снаряды с радиовзрывателями, которые дают просто замечательный процент поражений. Вырвавшиеся из этого ада «юнкерсы» перевалились через крыло и отправились в пике.
Но это был еще не конец. Им навстречу ударили шестиствольные зенитные автоматы, автоматически наводящиеся на цель по радару. При технической скорострельности в четыре-пять тысяч выстрелов в минуту минимальная очередь составляет двести снарядов. Тут как в том анекдоте про кота, который рассказал мне кап-раз Остапенко — «до балкона доехали только уши».
Два десятка пикировщиков, что все-таки пошли в атаку, операторы зенитных установок перебили с ярко выраженным садизмом. Отыгрались за всех погибших под немецкими бомбами, плюс за беженцев и раненых. Парашютов в этот раз не было совсем, ибо двести снарядов, из которых в цель попадет минимум двадцать, разбирают «юнкерс» на мелкие запчасти. Тридцать семь граммов взрывчатки и надежный взрыватель в каждом снаряде, рассчитанные на аппараты с совсем другими характеристиками, не оставят вражескому бомбардировщику шансов даже при единичном попадании.
Все, тишина. Лишь дымятся стволы и звенит напряжение в нервах. Радар ПВО девственно чист, на поверхность моря опускаются последние парашюты. Хороший спектакль мы устроили немецко-турецким зрителям. Немцы призадумаются, а турки, надеюсь, станут вести себя скромнее.
И тут сообщение с «Североморска»: в сотне кабельтовых впереди обнаружена подводная лодка. Выходит на позицию атаки на встречных курсах. Акустический портрет не совпадает ни с одним типом советских подлодок. Предположительно это немецкая «семерка». Командир «Североморска» капитан 1-го ранга Перов просит разрешения уничтожить неизвестную лодку. Ну, если это немцы или итальянцы, то хорошо, пустим их на дно с полным правом. А вдруг турки? Хотя если лодка заняла позицию для атаки, то она сама подписала себе приговор. Других подлодок «Североморск» поблизости не обнаружил, а это значит, что их и нет.
Даю добро. Минуту спустя с площадки на корме «Североморска» в небо поднимается вертолет и направляется к месту обнаружения подлодки. При его приближении та пытается уйти на глубину и затаиться, но уже поздно. С вертолета вниз летит противолодочная самонаводящаяся авиационная торпеда. Еще несколько минут увлекательнейших подводных кульбитов и пируэтов — и «смертельный номер» кончается предсказуемым финалом. Гремит подводный взрыв, и воздушный пузырь выталкивает наверх жирное соляровое пятно и кучу мелкого плавучего мусора. Туда стрелой мчатся эсминцы в надежде на какой-нибудь сувенир, способный прояснить национальную принадлежность лодки. Номер «Фелькише беобахтер» примерно десятидневной давности служит доказательством того, что была утоплена все-таки «немка».