В общежитии жили все дети, кроме членов правящей семьи. Ну и ещё некоторых, имеющих какие-то личные причины. Комнаты на трёх человек. До моего появления Момо жил один, как изгой. Вторым изгоем стал я и был закономерно поселён к парню. Пока взрослые решали для себя — насколько я могу считаться Минакуро, дети для себя решили сразу, что я «понаехавший». Почему не обрадовались давно пропавшему и вернувшемуся в семью родственнику — пока не имею ни малейшего понятия.
Момо другом мне не стал, но был единственным, кто со мной общался ровно. И потому сейчас я, вроде как, не должен был заступаться за парня, но не обходить же целый этаж только для того, чтобы не пересекаться с ними.
— Серж, обижать слабых — ниже твоего достоинства. Или нет?
Мажор, стоявший рядом с толстяком и держа его за шею так, что их лица находились меньше, чем на расстоянии ладони, повернулся ко мне. Чего бы он там ни рассказывал Момо, вряд ли это слова одобрения и поддержки. Самое плохое в этой ситуации то, что Момо вовсе не бесхребетный нытик. Он прикладывает все усилия, чтобы набрать положенную форму, следит за питанием, тренируется. Учится вполне неплохо, осваивает магические способности на вполне среднем уровне. Он аутсайдер просто «потому что», без адекватной причины, помимо толстой задницы. Поэтому действия Сержа вызывают у меня лишь лёгкое отвращение с недоумением. Смысл тратить время на Момо? Поднятие самооценки? Так Серж и так самый крутой, старшие братья уже закончили обучение. Мажорчик, уже король школы. Чисто из получения удовольствия? Так на морального урода парень вроде непохож. Не понимаю, в общем.
— Не оборванцу с улицы говорить о достоинстве, — отозвался Серж, переключив внимание на меня.
— Ой, да брось, — я чуть поморщился, подходя ближе и останавливаясь в паре шагов от них. — Эта шутка была смешной только первые три раза.
Один из его сопровождающих нахмурился:
— Твой приход с самого начала был очень плохой шуткой, Като. — высокий жилистый светленький парень попытался придать своему лицу очень серьёзное выражение. — Если бы ты был настоящим Минакуро, то скорее удавился, чем опозорил род своим присутствием.
Посмотрев на его потуги состроить внушительную физиономию, я хмыкнул:
— Выглядишь как придурок.
Серж, да и третий парень рассмеялись. Последний, тоже высокий и довольно жилистый, но чёрненький и кудрявый, похлопал друга по плечу:
— Он тебя поддел, Жан. Сколько раз мы тебе говорили, что надо быть проще.
Обиженный в своих возвышенных чувствах Жан надулся, отчего его лицо стало ещё комичнее.