— Ты чего там бормочешь, Алекс? — оторвался от обустройства позиции весь потный и испачканный в земле Давид.
— Да вот, — указал Шульц в направлении пыли. — К нам едут «гости». Только я не могу понять, что не так? Хм…
— Они на машинах, да? — приложив ладонь к бровям козырьком, Давид вглядывался вдаль.
— На машинах, да? — переспросил Александр. В следующее мгновение его лицо озарило пониманием, вместе с которым проступил страх. — Я их мать в роли чистильщика бассейнов сношал!
— Что такое? — убрав руку от глаз, Давид посмотрел на приятеля.
— Их несколько! — констатировал Шульц. — Облако пыли больше обычного. Значит, там едет несколько автомобилей. Но так быть не должно, — нахмурился он, пытаясь понять, почему так случилось, ведь в прошлый раз к нему приехал всего лишь один автомобиль, лишь после этого появились ещё два. — Почему? Что такого изменилось?
В следующий миг он замолчал и медленно повернул голову к другу. Он пристально смотрел на него, отчего Давид шагнул назад.
— Друг, ты меня пугаешь, — начал он. — Ты чего на меня так смотришь, словно на привидение?
— Ты и есть привидение. В смысле, должен был им стать, — поправился Александр. — Но ты выжил в крушении… Впервые на моей памяти выжил. Видимо, это и послужило эффектом бабочки. Эти мясники на этот раз послали на поиски не один автомобиль, а несколько. Интересно было бы узнать, сколько именно: два или три? В любом случае, нам придётся нелегко. С пятью врагами мы бы вдвоём справились, а вот с десятью или пятнадцатью… Хм… Не уверен.
— Может, сдадимся? — натянуто улыбнулся Давид.
— Если ты сдашься, я лично тебя пристрелю! — уверенность Александра, с которой он это говорил, заставила его друга ужаснуться и побледнеть. — Ты мой лучший друг, Давид. Я не пожелаю тебе тех мучений, которые способны доставить эти мерзавцы. Так что два патрона я придержу на крайний случай… Один для тебя, второй для меня. И ты сделай так же.
— Ты реально двинулся на всю голову, бро, — с опаской пробормотал товарищ. — Давай ты не будешь меня так пугать. Ну, с чего ты взял, что они будут нас пытать?
Александр больше не использовал слов. Он понял, что говорить что-либо товарищу бессмысленно. Тот настолько упрямый, что пока лично не подвергнется пыткам, не поверит ни единому его слову. Из-за осознания этого факта парню стало муторно на душе. Он впервые за то время, что знаком с Давидом, разочаровался в нём. И это откровенное разочарование было написано у него на лице настолько ярко, что у его друга кольнуло в груди, и на мгновение тот испытал мимолётное чувство вины.