Они осторожно подошли к ней. Теперь она была раскрыта на части с мыслями Ралвиса.
Проекция мышления
Я пошёл ещё дальше. Стихии — не универсальные силы и не объективные явления, а всего лишь проекции сознания. Мир — это отражение наших убеждений, хрупкая иллюзия, сотканная из мыслей. Огонь жжёт не потому, что он «огонь» по своей сути, а потому, что мы воспринимаем его как нечто горячее, разрушительное, неукротимое. Подмени это восприятие — и реальность изменится.
То, как я вижу стихийный предмет, определяет, как он ведёт себя в мире. Если я увижу огонь как ласковое тепло, то он перестанет жечь. Мир откликается на структуру мышления — подмени архетип в своём разуме, и стихия подчинится. Это не магия элементов; это магия сознания, где воля творит реальность. Только так можно прорвать завесу иллюзий и достичь Истины.
— Ну да, очередной бред сумасшедшего, — выдохнул Дезгато.
Кромор молча переписал текст. Перевернув страницу, они увидели лишь странную, искривлённую римскую двойку, и больше ничего.
— Что, даже подсказок не будет? — недоверчиво спросила Рива, поправляя очки и хмурясь.
Кромор перелистнул назад и провёл пальцем по строкам.
— Возможно, подсказка уже здесь? — проговорил он негромко, чувствуя, как идея формируется в уме.
Впереди бушевала стена огня — сплошная завеса ревущего пламени, от которой веяло невыносимым жаром, проникающим через всю комнату. Её края обрамляло лёгкое фиолетовое сияние. По ходу первой секции они установили, что такой дымкой подсвечиваются предметы, к которым можно применить магию, и на что-то другое Ралвис не колдует. Сам волшебник стоял неподалёку от огня, и жар, казалось, его нисколько не беспокоил.
— Тут на самом деле так и написано, — продолжил Кромор, проводя пальцем по строкам. — Огонь жжёт не потому, что это огонь, а потому, что мы воспринимаем его как огонь. То есть… нужно подменить это восприятие.
Он подошёл ближе к Ралвису. Даже сквозь плотную ткань мантии жар лизал кожу.
— Измени наше восприятие этого огня, — попросил Кромор твёрдо. — Пусть его пламя не жжёт, а лишь ласково греет.
Волшебник взмахнул рукой. Стена огня осталась прежней, пламя по-прежнему ревело, но жар мгновенно спал. Теперь пламя ласкало кожу, как тёплый летний бриз. Воздух стал приятным, почти успокаивающим.
— Что-то слишком просто, — недоверчиво пробормотала Рива, словно ожидая подвоха.
— Скорее, нам помогли предыдущие загадки, — отозвался Кромор, оглядываясь на ребят. — Они научили не смотреть на магию в привычном смысле. Иначе мы бы попытались потушить огонь водой или засыпать землёй — и потеряли бы ценные попытки.