— Нет, — нахмурился Жуль. — Просто интересно! Мифы же откуда-то берутся! — добавил он недовольным тоном.
А ведь в его словах была логика.
Это, кстати, подметил и Анри.
— А ты прав! — Он хлопнул Де’Жориньи по плечу. — Когда это ты стал таким умным? Что, местная кухня, богатая магической энергией, идёт тебе на пользу⁈ — усмехнулся Пересмешник.
— А вообще, так и есть! — недовольным голосом буркнул здоровяк.
— И как же ты это понял? — полюбопытствовал Анри.
— А я заклинание новое изучил! — буркнул Жуль, и все удивлённо посмотрели на него.
— Да? — удивился Жумельяк. — Что за заклинание? — поинтересовался он.
— И когда ты успел⁈ — спросил друга Пересмешник.
— По ночам, — буркнул Де’Жориньи себе под нос. — Мне в последнее время плохо спится, — виновато добавил он.
«Хм-м, интересно», — подумал я и воспользовался магическим зрением.
Каким же было моё удивление, когда увидел, что энергетическая паутина здоровяка действительно изменилась.
При этом уверен, что она у него изменялась постоянно, просто я не обращал на это внимания.
— Так и что за заклинание? — переспросил Жумельяк, который был более любопытен, чем все остальные.
— Сейчас, — произнёс Жуль, и на его лице появилась стеснительная улыбка.
А затем я ощутил мощный всплеск магии земли, и он начал меняться.
Пересмешник выругался, а я стоял и не верил своим глазам.
Сейчас наш общий друг мало чем походил на человека и возвышался над нами на добрых шесть или семь метров.
В таком состоянии он был выше даже Громоящера, который бы на его фоне смотрелся как я на фоне вождя Хозяев степей.
— Я глазам своим не верю! — громко крикнул Пересмешник. Как и я, он смотрел на массивную, грубо вытесанную фигуру из камня, части которой были скреплены магией земли.
Тело голема в основном состояло из крупных валунов, покрытых трещинами, а ещё незнакомыми мне знаками.
Глазами Де’Жориньи служили углубления, которые светились ровным тёмно-бурым магическим светом.
Ну и смотрелся здоровяк теперь довольно устрашающе.
— И ты всё это время скрывал, что так можешь? — тем временем продолжил Де’Аламик. Судя по интонациям в голосе и его мимике, он завидовал другу, хоть и всячески пытался это скрыть.
Жуль покачал головой, после чего поднёс огромные ручищи к голове — там, где должен был располагаться рот, а затем убрал их в стороны и отрицательно покачал ими.
— Думаю, он не может говорить в этой форме, — произнёс Жумельяк, и я был полностью с ним согласен.
Особенно если принять во внимание тот факт, что на каменной голове голема, стоило приглядеться, рот вообще отсутствовал.