— А что с другими ядами? — начал я издалека.
— В смысле?
— Ты к ним тоже резистентен? — поинтересовался я.
— Если бы, — усмехнулся Франсуа. — К сожалению, на меня плохо действует лишь алкоголь, — произнёс он и, немного подумав, добавил: — Хотя, думаю, и слабые яды — тоже.
Хм-м, интересно.
Возможно, его ядовитый дар работал, как и у меня, просто за всё время он «поглотил» слишком мало ядов.
Тогда у меня появляется другой вопрос.
— А какими ядами ты можешь управлять? — спросил его, учитывая, что я мог использовать отраву, которую лично смог «поглотить» с помощью своего ядовитого ядра.
— Разными, — ответил Франсуа. — А почему тебе это стало так интересно?
Хм-м, а он что, до сих пор не догадывается, что у меня тоже элемент яда?
Я хотел задать ему этот вопрос, но увидел приближающихся в нашу сторону Иных.
— Видимо, что-то важное, — произнёс я, глядя на их напряжённые лица. — Нужно с ними поговорить, — сказал я, и Франсуа кивнул.
Я встал и направился в сторону своих жён.
— Что-то случилось? — спросил их.
— Нет, — покачала головой Принявшая разложение. — Скажи, когда мы отправимся в наше селение?
— Завтра.
— Почему не сейчас? — в голосе дочери Избранника Угла прозвучали нотки претензии.
— Есть причины, — спокойно ответил я, игнорируя её тон.
Принявшая разложение тяжело вздохнула и покачала головой.
— Хорошо, — ответила она. — Но если завтра до полудня не отправимся в наше поселение, то мы… — Она одёрнулась. — То я пойду туда одна, — произнесла Принявшая разложение, глядя мне в глаза.
«А она настроена серьёзно», — подумал я, глядя на напряжённое лицо дочери вождя. Хотя неудивительно, учитывая, что было на кону.
— Ладно, — всё в той же спокойной манере кивнул ей.
Больше не говоря ни слова, она развернулась и пошла в сторону нашей палатки.
— Иди. — Я кивнул Багровой росе, которая, несмотря на свой грозный вид, сейчас стояла аки ребёнок перед прилавком со сладостями, переминаясь с ноги на ногу, ибо денег хватало только на одно угощение, а решиться было сложно.
— Спасибо, — виновато произнесла она и устремилась вслед за своей названной старшей сестрой.
«Да уж, тяжело ей приходится», — усмехнулся я, провожая четырёхрукую Иную, по которой и подумать-то было сложно, что она яростная воительница из племени, где пожирание плоти убитых врагов — это норма, а кровавые ритуалы настолько ужасны и страшны, что психика большинства обычных людей просто не выдержала бы подобного зрелища.
Когда жёны скрылись, я решил переждать какое-то время, поэтому не сразу пошёл в палатку, которую делил с ними.
«Пусть сначала успокоятся», — подумал я и решил было вернуться к костру, как вдруг заметил, что Франсуа всё ещё бодрствовал, поэтому вернулся к нему.