В любом случае, со мной Призрак делиться секретами иллерийцев не собирался, а кроме этого, общих тем для разговоров у меня с ним не было. Да и если говорить начистоту, вести с ним беседу у меня не было ни малейшего желания, поэтому большую часть пути до нашего лагеря я так и не обмолвился ни словом.
Когда мы въехали в лагерь, где меня уже ждали, Де’Фаллен произнёс:
— Крепко вы её приложили, лейтенант.
Призрак ловко спрыгнул с лошади и принял боевую стойку, когда к животному подбежали мои фанги, которые первыми выбежали меня встречать. Я посмотрел на Астора и, усмехнувшись, слез с лошади и погладил брата и сестру по загривкам.
«Такое ощущение, что за последнюю неделю они вымахали ещё больше», — подумал я, смотря на Титуса и Тину, которые по своим размерам не так уж и сильно уступали иллерийскому коню.
Во всяком случае, кобель, который всё больше и больше отличался от своей сестры в плане пропорций. Призрак смерил меня неприветливым взглядом и, кажется, немного расслабился. Во всяком случае, он убрал нож, который, видимо, взял ещё в темнице, и перестал смотреть на моих фангов, будто загнанный зверь.
— Это фанги? — удивлённо спросил он.
— Да, — ответил я, продолжая чесать макушку Тины, которая оттолкнула своего брата, несмотря на то что тот был крупнее её.
— Где ты их взял? — спросил Астор, и я улыбнулся.
— Так я тебе и сказал, — ответил я Де’Арсия так же, как он мне, и мой собеседник нахмурился. Видимо, он привык к другому отношению к себе, но это были сугубо его проблемы.
Я не боялся этого человека, ибо уже одерживал над ним верх, когда у него были силы и он находился в своей экипировке, которая явно была недешёвой. Сейчас же у него не было ни того, ни другого: его магию блокировали подавители, а вещи наверняка забрали и раздали как трофеи, ну или поступили с ними так, как это делают иллерийцы в подобных случаях с заложниками. В любом случае, я не боялся Призрака и был уверен, что он это чувствовал. И злился. Это уже чувствовали мои фанги, которые перестали нежиться от моих ласк, одновременно встали и закрыли меня собой, отделив от Астора. А ещё и Титус, и Тина ощетинились и были готовы зарычать.
— Тише, — произнёс я, приказывая фангам успокоиться.
Астор ничего не ответил. Окинув меня ещё одним уничтожающим взглядом, он просто ушёл, а я направился навстречу друзьям, которые стояли в стороне и наблюдали за происходящим между мной и Призраком.
— Не удалось, — произнёс Жумельяк и тяжело вздохнул.
— Как видите, — спокойно ответил я, понимая, о чём он говорит.
— О чём вы, друзья? — спросил Де’Жориньи, который не отличался особой проницательностью и не присутствовал на нашем разговоре с Анри и Жозе.