Но зато теперь, помимо фангов, у меня есть еще один магический питомец, который может стать хорошим союзником. Ведь в книге говорилось, что эти птицы могут вырасти до больших размеров. А главное — это магия, коей обладает Рух.
Обо всем этом я думал, стоя у своей кареты, которая должна была отвезти меня в столицу.
— Все готово, господин, — произнес Фредерик, спрыгнув с козел. — Можем отправляться в любую минуту, — добавил он, и я кивнул.
Повернувшись к поместью, я посмотрел на своих слуг, которые вышли меня проводить. Все они выглядели очень грустными.
«Как будто на смерть меня отправляют,» — подумал я и усмехнулся про себя.
Озвучивать свои мысли я не стал.
— Ладно, поехали, — сказал я дворецкому. — Скоро вернусь, — я помахал слугам на прощание, после чего громко свистнул и посмотрел в небо.
«Летит, родимый!» — я улыбнулся, наблюдая за тем, как Гром-птица быстро пикирует вниз с неба.
Когда до меня оставалось каких-то четыре — пять метров, Рух расправила крылья, чтобы снизить скорость, и аккуратно села мне на руку.
И, разумеется, в этот раз я был подготовлен.
Фредерик отыскал в каких-то закромах старый комплект брони, а затем перешил под мою руку один из наручей. Поэтому когти птицы, впились не в мою кожу, а в наручную защиту.
Когда Рух оказалась на моем предплечье, я подошел к обозу, в котором лежали мои фанги, и посадил в него и Гром-птицу. Благо к Тине и Титусу она уже привыкла.
«А вот теперь можно было и отправляться,» — подумал я и вернулся к карете.
Мой путь лежал в Лютецию. Туда-то я и отправился.
Тузула. Несколькими днями позже.
— Остановимся здесь, — сказал я Фредерику, когда мы подъехали к гостинице, в которой я уже останавливался ранее.
— Мы здесь с ночевкой, господин? — спросил меня дворецкий.
— Да. Хочу нормально выспаться перед тем, как мы отправимся дальше, — ответил я управляющему поместьем. — Плюс хочу повидаться с Аглаей и Воробьем, — добавил я, выходя из кареты.
— Хорошо, господин, — ответил Фредерик. — Тогда я займусь лошадьми. Вещи я занесу позже, — добавил он.
— Хорошо. Не забудь потом пристроить фангов и птенца, — сказал я слуге.
«Надо, кстати, дать ему уже какое-то имя,» — сделал я зарубку в памяти, ибо так и не успел дать Гром-птице имя.
Представляю, каким будет удивление псаря, когда он увидит моих подросших фангов.
Если там работает тот же человек, который в прошлый раз заботился о Тине и Титусе, то, думаю, он будет удивлен, увидев их в нынешнем состоянии.
Пока я размышлял обо всем этом, я и сам не заметил, как оказался возле стойки.
Далее я заплатил за номер и, поднявшись на второй этаж, быстренько умылся и переоделся.