Я усмехнулся про себя, продолжая смотреть на Дибуа.
И чего понадобилось наемнику?
Неужели Батиста послал его на переговоры с нами? Он же видел, что Жан Клод был единственным из его шайки, кроме Михаэля, с которым во время наших приключений я перекинулся больше чем парой слов.
Хм-м, вряд ли. Зачем ему это? Он достиг своей цели, и ему не было никакого дела до меня и моих друзей.
Я подошел к фангам, которые все еще рычали и не спускали с Дибуа глаз.
— Спокойно, — произнес я, проведя рукой по ощетинившейся шерсти Титуса и Тины.
Стоило мне это сделать, как мои питомцы сразу же успокоились и сели.
— Барон, я могу подойти? — Тем временем поинтересовался Жан Клод.
— Да, — ответил я. — Только не советую совершать каких-либо глупостей. Если…
— Это не входит в мои планы, — спокойно ответил мне наемник. — Я пришел с миром, — добавил он, после чего пошел в мою сторону.
Я прекрасно видел, что оружия у Дибуа при себе не было.
Во всяком случае, в руках и вообще на виду.
Поравнявшись со мной, Жан Клод заглянул мне за спину.
Там Анри в тусклом свете осветительного кристалла занимался Де’Жориньи, который стойко переносил боль, не издавая ни звука.
Выдержкой здоровяк обладал немеренной.
Потом Дибуа посмотрел на моих фангов, которые спокойно сидели на траве рядом со мной, искоса поглядывая на наемника. А уже затем мне в глаза.
— Я непричастен к предательству Батисты, — произнес он с нотками вины в голосе.
— Да? — удивился я. — Тогда почему вы живы? — задал я вполне логичный вопрос. Потому как все те, кто был непричастен к заговору против Жумельяка, были либо здесь, либо остались лежать на месте привала, став кормом для тех существ, которые сильно напоминали крыс.
— Я сбежал, — ответил траппер. — Я, правда, никого не убивал! — добавил он, и в этот раз в его голосе чувствовалась не вина, а страх.
Сбежал, значит…
— Но вы знали о том, что задумал Батиста, — прямо спросил я Жан Клода.
Наемник опустил глаза и ничего не ответил.
— Я жду! — холодным тоном произнес я, и Дибуа молча кивнул. — И как давно⁈
— Узнал практически тогда же, когда все началось, — ответил наемник, и я почувствовал в его словах ложь.
— Разве? — спокойно спросил я. — Может, проверим ваши слова на истинность? — спросил я, глядя на траппера. — У моего дорогого друга Де’Аламика как раз осталось немного сыворотки правды, — добавил я и обернулся.
Анри не слышал моих слов. Но этого и не требовалось.
Дибуа занервничал. Это было видно по его глазам и мимике, а еще по движениям.
— Я узнал за день до того, как все должно было произойти, — тяжело вздохнув, ответил он, и я невольно сжал кулаки.