— Да нечего там показывать, все…
— Жуль, — в голосе Анри появились ледяные нотки. — Показывайте, — произнес он тоном, не терпящим возражений, и здоровяк начал снимать камзол.
Он посмотрел на меня взглядом, которым безмолвно просил помощи. Но я развел руками.
В этой ситуации я ничем не мог ему помочь.
Когда вслед за камзолом, Жуль снял и рубашку, обнажив свое тело, даже не будучи лекарем, я понял, что все плохо.
— И это вы называете нормально? — спросил Анри, глядя на рану, которая начала гноиться по всему периметру шва.
— Я думал…
— Ничего вы не думали! — резко перебил своего друга Де’Аламик. — Вы думаете о том, как спасти Жозе, но совершенно не думаете о себе! — смотря другу в глаза, произнес Анри. — Так нельзя! Все мы хотим выручить Жумельяка, но не ценой жизни кого-то из нас! Фуу-х, — он сделал глубокий вдох, видимо, для того, чтобы успокоиться, а затем сел обратно.
Он снял с пояса кожаную сумку и начал доставать из нее скальпели, зажимы, чистые тряпки и какие-то склянки.
Де’Жориньи, наблюдая за этим, угрюмо сглотнул, представляя, что его ждет.
«Да уж, не завидую я ему, » — подумал я. А буквально в следующую секунду мои фанги зарычали и, ощетинившись, оскалили свои морды, глядя в темноту.
Я резко вскочил с места и потянулся к пистолету у себя на поясе. Рядом вскочили мои друзья. Кого еще, черт его задери, принесло к нам поздней ночью в этом проклятом месте⁈
Хорошо, что темнота не является для меня помехой. Я увидел знакомого наемника, прежде чем выстрелил в него. И до того, как на него сорвались Титус или Тина.
— Барон Кастельмор! Это я, Жан Клод Дибуа! — громко выкрикнул наемник. — Я вам не враг! — также громко добавил он, явно опасаясь того, что я его не вижу.
А я видел. Это был действительно траппер из шайки наемников Батисты.
«Странно. Он что, следил за нами?» — подумал я, наблюдая за траппером.
И почему он не с Батистой? Он же вроде из его компании.
— Это правда он? — тихо спросил Анри, который уже стоял рядом с пистолетами наготове в обеих руках.
— Да, — ответил я лекарю.
— Странно все это, — произнес Де’Аламик практически шепотом.
— Возможно, но я разберусь, — спокойно ответил я. — Занимайтесь лучше Жулем, — сказал я лекарю, и тот молча кивнул и вернулся к здоровяку, который уже стоял с клинком на изготовке.
— Ложитесь, дорогой Жуль, — послышалось у меня за спиной.
— Но…
— Никаких, но. Люк разберется, — настойчиво произнес лекарь. — Сейчас в первую очередь нужно заняться вашей раной.
— Анри, но…
Здоровяк оборвал фразу на полуслове, видимо, столкнувшись взглядом с Де’Аламиком, который, полагаю, не сулил ему ничего хорошего, если бы Де’Жориньи продолжил с ним спорить.