Стрелы засвистели вокруг меня, срезая остальных воинов из этой группы на скаку.
Я был рядом с упавшим раньше, чем он успел выхватить кинжал. Мой сапог впечатался в его запястье, заставляя выронить оружие. Второй удар пришёлся в челюсть. Тут уже подоспел Варион с синими плащами, быстро накинули на него сразу две верёвки.
Степняк обмяк. Я схватил его за шкирку и отволок в тень, подальше от летящих стрел.
Бой закончился так же быстро, как и начался. Те немногие, кто сумел удержаться в седле, растворились в ночной степи. В лощине остались лишь трупы, бьющиеся в агонии кони. Я почувствовал запах горелого мяса — видимо, кто-то не смог выбраться из горящего костра.
Эльфы спускались с холмов, методично добивая раненых врагов.
— Доложить о потерях! — крикнул я, переводя дух.
— Первый десяток — один раненый.
— Второй десяток — трое…
Наша засада сработала почти идеально. Но на близкой дистанции троих мы потеряли в момент прорыва этой группы.
Я посмотрел на своего пленника. Тот пришёл в себя и теперь смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Белая краска на его лице потрескалась, обнажая смуглую кожу.
— Кто вы такие? — спросил я, сжимая кулаки от ярости. Потеря троих воинов сильно выбила меня из себя.
Кочевник только плюнул мне под ноги и что-то прорычал на своём гортанном наречии.
— Ничего, — я обернулся к подошедшему Рилдару. — У нас долгий путь до ярмарки. Заговорит. Рядом с Заикой посадите — им обоим веселее будет.
Сотник посмотрел на горы трупов, потом на меня. В его глазах читалось уважение, смешанное с опаской.
— Нам надо успеть дойти до Степного торга раньше, чем к ним подойдёт подкрепление. Выжившие наверняка пошлют за помощью.
Я посмотрел в звёздное небо. Комета всё так же летела на восток, я чувствовал, как ноет руна на щеке. Плохой признак.
НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОСТАВИТЬ 2 ТОМ В БИБЛИОТЕКУ.
Запах крови и горелого мяса забивал ноздри. Степная ночь быстро съедала тепло костров, и стоило адреналину после боя схлынуть, как меня пробрал озноб. Воины стаскивали тела кочевников в одну кучу на дне распадка — подальше от повозок и воды. Раненых лошадей просто добивали и оставляли как есть. В степи найдётся кому прибрать падаль.
Пленник сидел у костра, прикрученный к колесу повозки. Гнома рядом нигде не было. Видимо его уже отвели к другой повозке.
Кочевника звали Нэргуй. Об этом он выплюнул нам в лицо сам, когда Варион, не церемонясь, приложил его ногой по рёбрам, проверяя целостность костей. Нэргуй оказался сотником рода «Острые клинки» — того самого, о котором Рилдар меня предупреждал ещё днём.