Весна в степи — это всегда праздник жизни. Стяг уже ощутимо припекает, заставляя влажный воздух струиться над зелёным ковром, но под ногами ещё попадаются тёмные блестящие лужи. И как только местному бледному и невзрачному светилу удаётся так жарить? Загадка.
Я приложился к фляжке, глотнул воды. Немного — так, чтобы хватило до вечера.
Разнотравье вокруг поднималось густым ковром, степные маки пробивались сквозь жухлую прошлогоднюю траву, создавая ложный образ покоя. Я шёл во главе отряда, а рядом лёгким походным шагом буквально «летел» Рилдар. Тоже загадка, как эльфу за сто удаётся так бодро двигаться, давая фору молодым.
За спинами наших воинов тянулся длинный караван из сорока повозок. Они были доверху нагружены тяжёлыми, громыхающими слитками железа и золота, отнятыми у гномов Эха Гор — нашей недавней добычи и нашим главным товаром для продажи на степной ярмарке. Везли не только бруски металла. В повозках были отрезы тканей, стеклянная посуда, даже детские игрушки.
— В этом году ярмарка обещает быть особенно большой, господин Эригон, — сказал Рилдар, чей голос звучал привычно хрипло, будто наждачкой водят по стеклу. Он помахал рукой нашим разведчикам, что шли впереди, поправил колчан со стрелами за спиной.
— Почему?
— А в прошлом году в степи был мор.
— И кто приедет этой весной?
— На озере Горьких Слёз съезжаются все крупные роды: Острые Клинки, Сыны Ветра, Чёрные Копыта. Они торгуют, устраивают состязания, скачки, борьбу. Шум стоит такой, что уши закладывает. Там главное не показывать страха, неуверенности. Кочевники — они как звери, чувствуют слабость.
— На ярмарке же запрещено проливать кровь?
— Но никто не запрещает после, — засмеялся эльф.
Я кивнул, слушая его вполуха. Мои мысли были заняты другим.
— Рилдар, объясни мне, почему из арсеналов города нам выдали эти простые односоставные луки? — я похлопал по своему оружию. — Они же бьют вдвое хуже наших составных эльфийских с плечами.
Сотник скривился, словно прожевал лимон.
— Эльфийские луки запрещено выносить в степь, господин Эригон. Так решил ещё первый Совет Митриима. Слишком ценное оружие.
— Ценное оружие должно бить врага, а не пылиться в арсенале, — пробурчал я, но спорить не стал. Я знал, что это бесполезно. Старые порядки, освящённые веками, держались цепко.
Рилдар не ответил. Вместо этого он указал рукой куда-то вдаль, на пологий холм, что еле проступал сквозь марево над горизонтом.
— Вон, смотрите! На левом холме. Второй день за нами ходит.