Все дело в том, что на мою просьбу помочь в окончательном разгроме, по сути, безоружных янычар мне ответили отказом. Обосновали, что, дескать, там находятся мои трофеи, которые я как бы себе присвоил, и, значит, защищать я свое добро должен сам.
На моё замечание, что я как бы спасал их задницы, уничтожая османскую эскадру, внимания эти деятели не обратили.
Я не стал нагнетать и ругаться, но заметочку себе сделал. Придёт время сочтемся, потому что я хоть и не злопамятный, но дом при случае в отместку спалю не задумываясь.
После этого разговора, по сути, началась гонка со временем.
Я на двух кораблях, груженных тремя сотнями казаков, летел как на крыльях вниз по течению, а по берегу так же стремительно, меняя время от времени лошадей на заводных, двигались остатки наших невеликих сил.
Мы успели прийти на помощь своим людям первыми, при этом не только смогли подготовиться к встрече сил, идущих на помощь османам, но и неслабо так проредили ряды, по сути, невооруженного противника.
Если я занимался подготовкой к битве на воде, то Святозар перебрался на берег и командовал всадниками, налетая с разных сторон на безоружных янычар, которых пыталась защитить татарская сотня.
Первый день этого противостояния остался за нами, а вот дальше, когда на помощь своим товарищам переправились их подельники с другого берега, все было уже не так однозначно.
Преимущество все равно оставалось за нами, потому что мы тоже переправили на берег ещё пару сотен запорожцев, лошади для которых были, но игры в одни ворота уже не получалось. Да и осторожничал Святозар, не желая терять людей, и действовал аккуратно издали по принципу «подлетел на дальность выстрела, выпустил пару-тройку стрел и сбежал».
Пока казаки развлекались истреблением янычар, я тоже не сидел без дела. Помимо того что отправил вниз по течению разведку, которая должна выяснить, с чем нам придётся иметь дело, и прояснить порядок движения идущих на помощь османских кораблей, я начал готовиться к бою на воде. Понятно, что первым делом поставил свои галеры поперёк реки, подготовив к бою все пушки, но не только.
Помимо этого я организовал работы по поднятию с затонувших кораблей осадной артиллерии, что, учитывая, какие дуры везли с собой османы, было непросто.
По мере того, как мы поднимали эти орудия, их сразу же размещали и готовили к бою на палубах не до конца затонувших кораблей.
Идея, собственно, заключалась в том, чтобы, если не получится угробить идущих к нам осман при помощи недоминоносок, встретить их огнём из осадных орудий.
Самому интересно, что из этого получится, всё-таки серьезные дуры стрелять будут, не чета корабельной артиллерии.