Дело в том, что полностью под воду ушли корпуса только половины кораблей, у другой половины эти самые корпуса вполне себе торчали над поверхностью, и некоторые даже метра на полтора. Повезло нам с глубиной в этом месте.
Весь прикол в том, что казаки, атаковавшие галеры, дождавшись, пока последние янычары сбегут, спокойно высадились на эти не до конца затонувшие корабли и занялись спасением находящихся на гребных палубах рабов.
Понятно, что всех спасти не удалось, но трем с лишним сотням рабов повезло выжить.
Святозар, глядя на происходящее и шалея от подвалившей удачи, не будь дураком, не стал уходить на лодках вниз по реке, как планировалось изначально, а начал организовывать оборону на захваченных не до конца затонувших галерах.
Османы вскоре (когда стало светло) пришли в себя и попытались нахрапом вернуть недозатонувшие корабли.
Начни они раньше, и из-за запредельного количественного превосходства у них могло бы получиться, но с потерей времени, которое позволило освободить рабов, шансов у них не осталось.
Святозар вооружил освобожденных найденным на галерах оружием, распределил их по захваченным кораблям и даже успел подготовить к бою имеющиеся на кораблях пушки, зарядив их картечью.
В общем, когда янычары попытались вернуться на свои корабли, передвигаясь вплавь, их встретили со всем радушием, да так, что больше они не пытались атаковать.
Из-за всего вышеописанного возникла довольно интересная диспозиция или, говоря иначе, патовая ситуация. На одном берегу находилась конная сотня татар, посредине реки держали оборону казаки вместе с освобожденными рабами, на втором берегу реки бесновалось целое людское море практически безоружных осман, а чуть в стороне от них за этим всем наблюдала вторая сотня степняков.
Святозару в сложившейся ситуации ничего другого не оставалось, кроме как отправить одну из лодок за помощью, потому что самому ему с имеющимися в его распоряжении силами не справиться при всем желании, оставалось только продержаться до появления этой самой подмоги.
Конечно, долго янычары, оставшиеся без припасов и оружия, сторожить наших людей не смогут, но при этом отправить в свою очередь гонцов уже за своей помощью им ничего не мешает.
Понятно, что я, получив такие вести, времени терять не стал и, погрузив на свои галеры пару сотен запорожцев, сразу же отправился в путь. Правда, этому предшествовал разговор с казацкими старшинами, который оставил после себя неоднозначное послевкусие и заставил задуматься, правильно ли я поступаю, стараясь потакать им во всем.