— Все, что я обещал, уже готово, а суетятся они по другим вещам, ещё один незапланированный подарок готовят для незваных гостей.
— Хорошо, если так, пойду тогда я, дел ещё много, — произнес Святозар и, ещё раз хлопнув меня по плечу, добавил:
— А ты прекращай себя изводить, лишнее это.
Святозар ушёл, а я почему-то начал вспоминать о произошедших за последние месяцы событиях.
С прибытием запорожцев появилась у меня большая головная боль, да такая, что подобному пополнению я был уже не рад. Вот уж где вольница разудалая, не ограниченная никакими рамками, шок и трепет, по-другому не скажешь.
Эти люди сами по себе были, что называется, оторви и выбрось, живущие одним днем, не ценящие ни свою, ни чужую жизнь. Слабаков среди них не было по определению, просто потому что при таком образе жизни слабым здоровьем было не выжить. Что говорить, если они большую часть пути, пока добирались к нам, питались, по сути, одной вяленной рыбой, да и то не вволю — пару рыбешек в день, от которых только и пользы, что пить хочется, обманывая тем самым голод.
Вот уж к кому подходит поговорка про романтику в духе «украл, выпил, в тюрьму».
На самом деле никакого воровства не было, потому что воровать у своих для них типа западло, а вот пьянка и остальное — это жуть жуткая. Эти варвары при всей своей нищите, казалось, могли из воздуха добыть спиртное, нажраться, подраться, задираясь ко всем и каждому, и снова нажраться, обмывая очередную мировую.
Понятно, что подобное положение вещей никому не могло понравиться, тем более что они своим появлением, а вернее, поведением, по сути, парализовали работы, ведущиеся в крепости, и мне экстренно пришлось решать эту проблему.
Поступил просто: собрал их всех вместе, что было непросто, и толкнул целую речь на тему того, что есть хорошо, а что совсем плохо. Эта моя попытка решить все одним махом совсем не произвела впечатления на этих товарищей, которые в ответ начали острословить, явно проверяя меня на прочность.
Глядя на весь тот цирк, играть с ними в эти игры я не стал, вот не было у меня желания заниматься словоблудием, поэтому поступил проще. Сначала достав из-за пояса пистолет, выстрелил в воздух, чем заставил эту толпу на миг замолчать, после чего начал говорить уже по-другому:
— Значит так, казаки, словоблудием я с вами заниматься не буду, как и терпеть все ваши выходки, поэтому поступим мы с вами просто. Сейчас те, кто пришел сюда в поисках лучшей доли и готовы принять наши порядки, говоря по-другому, подчиняться моим приказам, отходят в ту сторону, — с этими словами я указал направление. — Кто пришёл просто погулять и повеселиться, направляются туда, — и я снова указал рукой, куда им следует двигаться. — Последних я обеспечу провиантом на дорогу, и они могут спокойно отправляться обратно, откуда пришли, потому что они мне не нужны. И поймите одну простую штуку: мне не нужны люди просто для количества, поэтому тем, кто останется, придётся много работать, учиться правильно воевать и привыкать к порядку, слушая своих, назначенных мной старших, как родных отцов. Я, кстати, не расстроюсь если вы все дружно развернетесь и уйдёте туда, откуда пришли, и, как обещал, готов дать припасы на дорогу для всех. На этом все, решайте, казаки, как вам быть и что делать.