— Сдулся? — Собеседник тут же изменился в лице. — Что-то я этого не заметил.
— Это он тебя спрашивать перестал, — произнес еще один аристократ. — Какой в этом смысл, если ты допускаешь элементарные ошибки?
— Согласен. — Я кивнул и едва заметно вздохнул. — На меня ему плевать, поэтому с вопросами не усердствует. А вот с вами работает так, чтобы все точно выжили в разломах и стали хорошими егерями.
На лицах нескольких бояр мелькнуло задумчивое выражение, и в разговор решил вступить еще один.
— А мне показалось, что ты специально неправильно ему отвечаешь. Чтобы он не только нас, но и тебя отчитал. Что, не хочешь быть белой вороной? Раз нас дерут, то и тебя должны? Неужели понял, куда попал, и не желаешь злить коллектив?
— Ошибки допускают все. Даже наш много знающий куратор, — уклончиво произнес я, не желая признаваться. — А что касается конфликтов, так я никогда не был зачинщиком. И прекрасно знаю, что в разлом врагов тянуть нельзя. Чревато. Вдруг один из участников конфликта не придет товарищу на помощь, когда она будет необходима?
— Так тебе что, страшно оказаться там без нашей поддержки? Или опасаешься, что мы сами тебя прикопаем? — самодовольным тоном спросил еще один и, покачав головой, добавил: — А говорили, что ты весьма дерзкий и самоуверенный пес.
— А еще наверняка упоминали, что первым я ни к кому не цеплялся, — холодно заметил я. — А вот на удар всегда отвечаю ударом. И еще никому не удалось уйти от меня безнаказанным.
— Ты что, мне угрожаешь? — тут же нахмурился говоривший, пока остальные курсанты с интересом следили за разговором.
— Предупреждаю, — ответил я, не отводя взгляда.
— И о чем же?
Парень приподнялся, и я последовал его примеру, чтобы не смотреть на оппонента снизу вверх.
— Я уже сказал, о чем.
Привлекая себе внимание, с места встал один из неформальных лидеров десятка, а также моей звезды.
— Кое в чем безродный прав. Конфликтовать перед походом в разлом не стоит. — Молодой человек по фамилии Рябушкин посмотрел на меня. — А ты, пес, много на себя не бери, и все будет нормально. Всем нам хочется завершить практические занятия живыми и здоровыми и отправиться в отпуск.
— Я вас услышал, ваше благородие, — ответил я, подчеркивая, что воспринял его не как курсанта или лидера пятерки, а как боярича.
Большинство поняло намек. Рябушкин взял на себя обязательства и пообещал мне безопасность в обмен на мое достойное поведение. Самому барону такая постановка вопроса не очень понравилась, однако он быстро оправился и кивнул. А еще один из аристократов даже ободряюще улыбнулся.