— Не готов больше делить постель с человеком, который что-то скрывает и планирует использовать меня втемную.
Поймав брошенную подушку, я сказал:
— И не шуми. Ты ведь не хочешь, чтобы посторонние узнали о нашей связи?
— Подонок! — прошипела Оливия. — Воспользовался мной и уходишь!
— Я ухожу, потому что ты скрываешь свои настоящие цели, — произнес я, покачав головой. — Не удивлюсь, если ты хочешь мне помочь, чтобы ослабить Шпилевского во внутриведомственной войне. Вопрос только в том, для кого именно ты это делаешь? И как мне после этого придется отдавать долги твоему покровителю.
На мгновение в глазах женщины мелькнуло удивление, но она быстро оправилась.
— Что за чушь ты несешь? Детективов пересмотрел? Или это гончая тебя так о бетон приложила? Я просто хотела тебе помочь!
— За информацию о Шпилевском спасибо, а вот от другой твоей помощи я, пожалуй, откажусь. Будет желание поговорить откровенно, ты знаешь, где меня искать…
Утром следующего дня на занятии преподаватель вновь третировал всех, но уже не по всем темам, а лишь по монстрам седьмого класса.
Как и вчера, основной удар из смеси недовольства и ехидства капитана пришелся на бояр. Многие из них еще перед началом пар посматривали на меня с неприязнью, а после очередной экзекуции недоброжелательности в их взглядах стало значительно больше.
«Это что же получается, Павлюсон специально натравливает на меня остальных членов звезды? Готовит мое морально-психологическое состояние к разговору со Шпилевским, чтобы я согласился на все, лишь бы одногруппники поменяли свое отношение ко мне? Похоже на то. Ну раз подоплеку событий я выяснил, то посмотрю, как куратор будет действовать в несколько иной ситуации», — подумал я и уже на следующем занятии стал допускать при ответах множество грубых ошибок.
Моей первой оплошности капитан удивился. Все же до этого я отвечал в целом верно. Однако это не помешало ему с удовольствием поиздеваться надо мной, заставляя раздраженных бояр удовлетворенно ухмыляться. Вероятно, Павлюсон считал, что после подобного я постараюсь меньше ошибаться. Вот только его план провалился. Я продолжил и дальше отвечать на вопросы неправильно.
С каждым разом озадаченный куратор ругал меня все меньше и меньше, а после четвертого вопроса и вовсе перестал спрашивать, сосредоточив еще больше внимания на расслабившихся боярах.
— Что, пес? — с ухмылкой спросил у меня один из членов нашей десятки, когда капитан покинул кабинет. — Хорошенько с тебя сегодня стружку сняли, а?
— Есть такое, — согласился я. — Куратор у нас весьма строг. Только что-то он к концу занятия сдулся.