Каемка гор, отделяющая степь, мелькнула под нами. Я покружила немного над пиком, пытаясь разглядеть хоть что-то во тьме. Он не мог упасть и разбиться — у него крылья!
— Элай! — выкрикнула я. — Элай, где ты?
Он должен подать знак! Он не может просто исчезнуть! Мне даже мысленно не хотелось произносить другое слово, не хотелось представлять рядом с ним смерть.
Я растерянно смотрела на черный бархат гор, на серую степь, похожую на холст парусины, на атлас моря, шумящего вдалеке.
— Подай знак, — прошептала я, и лагерь кочевников, приткнувшийся к ручейку воды, озарило яркое пламя.
* * *
Теперь Сайгат точно знал — боги любят его. Без сомнений.
Враг, который почти победил, который жегся как угли из середины костра, вдруг упал точно подкошенный. Черный Огонь мучился, изгибаясь от неведомой боли. Пот выступил у него на лице, вены жгутами вздулись на шее. Облизнув губы, Сайгат присел на корточки, сгреб нож и занес его над грудью врага. Тот вдруг выгнулся от очередной судороги, и лезвие царапнуло кожу пониже шеи. Кровь выступила совершенно обычная, красная. Капли набухли и потекли ручейком, собираясь в ямке между ключицами.
Захлопали крылья, и Сайгат, ругнувшись сквозь зубы, вцепился в волосы врага и уволок его за камни. Черный дракон, встревоженный колоколом, отлетел к крепости, а теперь вернулся и покружил над площадкой, высматривая хозяина.
— Тут его нет, — прошептал Сайгат. — Он ушел, услышав тревогу.
Осторожно выглянул из расщелины. Ящер Тиная, задрожав как щенок, обделался от испуга, когда черный дракон завис над ним, выпустив когти. Сайгат брезгливо поморщился, но ядреная вонь заглушила другие запахи. Черный дракон вновь отлетел, подгоняемый звоном, вернулся.
Враг застонал, Сайгат рефлекторно зажал ему рот ладонью и сам чуть не взвыл от боли. Жжется, как адово пламя!
Отдернув руку, подул на нее, потряс, словно смахивая искры. Дракон вновь улетел, а Сайгат в сомнениях посмотрел на врага. Вот он лежит, поверженный, жалкий. Можно делать с ним, что захочется. Сайгат с размаху вонзил нож ему в плечо, провернул, но Черный Огонь лишь выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. И это великий дракон?
Сайгат приставил лезвие к беззащитному горлу, но после отнял.
Да, он может принести в лагерь голову, но…
Вдруг его не узнают?
Все привыкли видеть врага на грозном драконе, в облаке черного дыма, все помнят опасного и непобедимого всадника, летающего быстрее ветра. Конечно, можно просто подождать. Снова напасть на Драхас и убедиться, что Черного Огня больше нет. Но, во-первых, никто больше не идет за Сайгатом. Во-вторых, ждать придется долго. Сейчас вожди склоняются к тому, чтобы уйти от Айданы или вовсе искать мира с кровниками.