— Как продвигается? — спросил я, подойдя к ней со спины и обняв.
— Эгихард, Великая Луна, ты меня напугал, — она вздрогнула и обернулась ко мне.
— Скоро полночь, пора отдыхать.
— Знаю, но фризские юристы приедут только завтра. Мы с Маргарете сегодня постарались подготовить все документы по максимуму… До того момента как ей пришла в голову идея тебя проведать… Неделя будет напряженной, но думаю, к возвращению наших коллег мы всё успеем сделать.
Я развернул ее к себе, принялся расстегивать пуговки на блузке. Глаза волшебницы округлились.
— Великая Луна, только не здесь, Эгихард.
— Да бросьте, — я отодвинул бумаги на столешнице, расстегнул и стащил с Маделиф брючки, облегающие ее стройные ноги и подсадил на стол. — Давно хотел заняться этим здесь. Упс…
Я прищурил глаза в насмешке. Маделиф поглядела на меня ошарашено.
— Давно? И с кем же?
— С вами, разумеется.
Маделиф поймала мои пальцы.
— С вами, — повторил я, смотря на нее. — Ну что, можете теперь определить, когда я вру?
Маделиф покачала головой, не понимая, что за разговор я затеял.
— Жаль, — произнес я. — Думал изменения в вашем организме кроме улучшенной регенерации подарили еще и особое чутье.
— А как долго будет действовать регенерация? — спросила Маделиф.
— К сожалению, не долго. Должен еще кое-что вам рассказать. Не знаю, унаследуют ли дети полностью свойства моей крови, но… Когда Мэйв родила меня, кровь из пуповины убила повитуху, так что…
Маделиф только испуганно выдохнула.
— Кровь твоей матери тоже могла убивать, когда она носила тебя?
— Нет.
— Откуда ты это узнал?
— Нашел дневник отца того периода.
— Можно прочесть? — тихо попросила волшебница.
— Нет. Я его сжег. Содержание было мерзкое.
Маделиф обняла меня, а я только сейчас понял, что сопереживание я мог принимать только от нее. Я притянул ее к себе плотнее, услышал слабый сдержанный стон и тихо рассмеялся, вынуждая расслабляться и забывать о том, где мы находимся. Уложил Маделиф спиной на разложенные на столе законы. Еще через какое-то время с совсем затуманившимся от неги и наслаждения взором, она прошептала:
— Люблю тебя, Эгихард…
Я отпрянул.
— Зачем вы мне это сказали? Вы же знаете… Черт бы вас побрал.
— Знаю, что не услышу подобное в ответ, — Маделиф поднялась и я помог ей одеться. — Но может быть с детьми у тебя получиться проявить больше эмоций. Ты ведь исправил в брачном договоре все пункты, касающиеся воспитания.
— Исправил, но с чего отсутствие одного должно исключать второе? И давайте прекратим этот разговор и сосредоточимся на решении внутренних государственных проблем.