— Барри, похоже Алойзиус прознал про твое умение распознавать мертвых. Это заклинание, отводящее взгляд оборотню. Теперь понятно, почему ты его не просек.
— Но если Алойзиус мёртв, почему я еще жив? — выдавил из себя Чистослав.
— Потому что он не некромант и не питается жизненной энергией, — произнес я. — Он же учил вас некромантии. Есть какие-то предположения? Не знаю, сохранил он вам дух или нет, но вдруг вам повезет?
— Надо тут всё обыскать, — Чистослав подскочил, стал оглядывать всё вокруг.
— Алойзиус тут жил? — спросил Карлфрид. — Может, у него был дом в Праге?
— Нет. Он сказал, что считает, что тут ему безопаснее всего. Он и в город редко выходил.
Я указал на устройство, которое так и осталось неразобранным.
— Поглядите еще на всякий случай, где оно изготовлено. И нет ли там внутри каких-то сюрпризов.
Чистослав кивнул, взял в руки отвертку и наколдовав магические огоньки принялся его разбирать.
Я подошел к Маделиф, видя что ее волнение всё не проходит. Глянул на кобольда и тот, поняв без слов, принес ей чашку с чаем.
— Успокойтесь, Маделиф, — прошептал я. — Вам уже больше ничто не угрожает. Попробуйте снова подремать.
— Но если он добрался до кого-то еще из Глав Гильдий? — прошептала она с ужасом.
— Сомневаюсь. Будь иначе, вы стали бы первой. Чистослав же оказался у него «под рукой».
— Но я и стала первой.
— Только сделал это не Алойзиус. Поспите.
Я отошел и стал выводить заклинания. На одной из стен кабинета, полностью заставленной книжными шкафами, вырисовался золотом прямоугольник, обозначив, проход. Я толкнул шкаф и потайная дверь открылась.
Мы с Карлфридом и Финбарром прошли внутрь и оказались в просторной квадратной комнате с высокими потолками. Обстановка была аскетичной и мрачной одновременно. Темный паркет и панели на стенах, выше которых шли черные с объемным узором обои. На окнах — черные, непроницаемые шторы. Кровать, точно в центре комнаты, убранная таким же черным покрывалом. Вдоль стен стояло несколько витрин и имелось еще пара дверей. За одной оказалась ванная с уборной, за другой — винтовая лестница, ведущая вниз.
Мы осмотрели витрины. Внутри них стояли ёмкости в которых пульсировали сердца. И ни один сосуд не был подписан — видимо владелец и без того знал, кому какое принадлежит.
— Думаете, тут есть и сердце Чистослава? — тихо спросил Карлфрид.
— Может быть, хотя Алойзиус недавно утверждал, что сердца у него быстро идут в дело.
— Уверен, сердца важных персон он сохранил.
— Зачем?
Карлфрид только пожал плечами.
Мы вернулись в кабинет, подошли к столу. Перед Чистославом лежали две половинки некромагического устройства и он изучал содержимое.