Мы прошли Кнайпхоф, как выяснилось, располагавшийся на острове и вышли к очередной набережной. Дома тут стали сильно проще и видно, что тут уже жильцов затронул общий упадок города.
На причале стояло множество кораблей. Реку у набережной немного сковало льдом, но основное русло оставалось судоходным.
— Суда принадлежат мелким торговцам, — пояснил Карлфрид. — Ну как мелким: обычно тем, кто специализируется на каком-то небольшому по объему товару, но весьма дорогому. На том же янтаре, к примеру. Ниже по течению реки уже на выходе в залив есть большой порт, там суда повесомее стоят. Настоящие контейнеровозы.
— То есть, имея огромный порт, тут такие налоги?
— Наверное, именно поэтому. Хотя такой налог возможно было справедливо разве что только для морских торговцев установить.
Я поглядел на Карлфрида.
— С экономикой, я вижу, вы так себе знакомы. Но давайте вернемся к тому, зачем мы тут.
— Да, простите, Ваша Светлость, немного увлекся, — Карлфрид указал на неприметную таверну. — Тут всегда свежие рыбные блюда, — и, увидев как скривился Финбарр, добавил: — Впрочем и мясные тут тоже имеются.
— Мне кажется, я уже чую запах кильки, — с отвращением в голосе заметил кузен.
— Ты же с килькой вроде уже смирился, Барри, — заметил я, засмеявшись. — Нет?
— Ну, почти. Все-таки я не сам ее ел, а кормил ею твоих болотных змеев.
Мы двинулись в направлении таверны, которая тоже не обошлась в названии без янтаря — «В трюме янтарного когга*», но тут мой взгляд остановился на одном из кораблей на набережной.
— Не может быть, — произнес я и указал кузену. — Барри, как тебе такое? Не оттуда ли запахло килькой?
Финбарр уставился на хорошо знакомый тьялк, на котором мы плыли из Ирландии в Эмдем.
— Проклятье, — только и сказал Финбарр. — Я даже подходить к нему не хочу.
— Брось, Барри. На корабле точно есть наш хороший знакомый. Спросим, что он тут делает.
— Вы сейчас про что? — спросил Карлфрид, ничего не понимая.
Но мы, проигнорировав, направились к судну.
— Тим, — позвал я, постучав по борту тьялка.
Откуда-то возник клабаутреман, в своей неизменной форме матроса, с трубкой в зубах, разве что накинувший теплый полушубок из овчины.
— Ваша Светлость? — удивился он. — Что вы тут делаете?
— Я вижу, ты следишь за новостями, однако можешь по-прежнему называть меня по имени, — сказал я, улыбнувшись. — Тебя тоже хотел спросить то же самое.
— На корабле теперь новая команда, Ваша Светлость, — Клабаутерман улыбнулся в ответ: было видно, что мое предложение его порадовало, но он все же решил придерживаться субординации. — Капитан — успешный торговец, занимается продажей янтаря, сбывает его в городах Северного и Восточного морей. Сейчас как раз поехал забирать заказ на янтарный карьер, повезет аж в Российскую Империю. У нас будет долгое путешествие. Команда хорошая и опытная, с такой любые шторма не страшны.