— По закону это может произойти только в определенный день — день большой Луны. И этот день наступит только в августе 1985 года.
— Полтора года — не так долго, Барри, — заметил я, прищурив глаза.
Но кузен, насупившись и поджав с досады губы, перевел взгляд на снимки. Маделиф указала мне на некоторые.
— Видела этих двоих в Хайдельберге с среди магов, которые приезжали с Прегилем. К сожаления, спросить у них уже ничего не удастся.
— Значит спросим тех, которых удалось взять в плен, — заметил я.
Маделиф кивнула и разложила передо мной еще четыре снимка из отложенной в сторону стопки.
— Это панно, где изображены сцены сражения рыцарей с драконами. Я приказала демонтировать эти мозаики из янтарной комнаты и принести сюда.
— Зачем?
— Возможно тут вы заметите магию, которая их пропитывает. Если нет, я вам покажу.
В этот момент в зал вошло несколько магов, неся огромные панно и положили их на столы, видимо принесенные сюда еще ранее. Мы подошли к картинам, собранным из кусочков янтаря.
— Что-нибудь замечаете? — спросила Маделиф.
— Ни черта, — я приглядывался к янтарным картинам, но никакой магии не замечал.
Волшебница нахмурилась. Потом стала выписывать в воздухе заклинание над одним из панно. Картинка вдруг ожила, обрела объем, и я словно провалился в монохромный мир, в котором существовали только лишь оттенки янтаря. Янтарный дракон, весь утыканный копьями, пытался уползти в горную пещеру, за ним следовала настоящая армия из рыцарей, продолжая добивать чудовище. Иллюзия внезапно дополнилась звуками: жалобным рыком, бряцанием амуниции, победоносными криками рыцарей.
— Видели? — спросила Маделиф, смотря на меня.
— Да. Что ж, впечатляет, — ответил я. — На человека, не имеющего отношения к магии, должно действовать почти гипнотически.
— Именно так. Но на панно есть еще и другие заклинания. Они не только оживляют иллюзию, но заставляют все время возвращаться к ней и пересматривать множество раз, — Маделиф глянула на другие панно. — Заклинания на остальных работают точно так же. Так что на короля однозначно было оказано психологическое давление.
— И как господин Прегиль этого не заметил? — поинтересовался я.
— А вот тут уже интереснее, — заметила Маделиф. — Никто из прусских магов эти иллюзии не видит. Вы что-то видели сейчас, господин Беппе?
Помощник Прегиля, который подошел к нам вместе с Юстом Штайном и, слушая нас, все время хмурился, явно не понимая о чем толкует Маделиф.
— Хотите сказать, что на панно есть иллюзии и ни один из нас их не видит? — спросил Йенс.
— Именно. Вы и ваши коллеги не видите иллюзию на панно, потому что в заклинания вплели ваши индивидуальные образы и все панно защищены от каждого из вас.