— Друг? Я подозревал, что дело с такой привлекательной девушкой в действительности обстоит иначе.
— И вы ошибаетесь. Тея именно друг. Остальное не важно.
Энгус миг переваривал услышанное, но потом кивнул.
— Даже захотелось пожать вам руку на прощанье, но, пожалуй не буду. Мне вдруг стало жаль Маделиф.
— Не стоит поддаваться минутной слабости и кого-либо тут жалеть, — я усмехнулся. — Прощайте, Энгус.
Я развернулся и направился в Гильдию.
Я зашёл в замок. Маделиф ждала меня неподалёку от входа.
— Поговорим, прежде чем доберемся до Ульриха, — предложила она и, когда мы неспеша направились в сторону малого зала совета, спросила: — Ты действительно считаешь, что в Ирландии Тее будет безопасно?
— За Тею можете не беспокоиться, — ответил я. — О’Шэнан за ней присмотрит. Присмотрит, потому что сильно мне обязан. Меня больше беспокоит причина, из-за чего её отравили и кто это сделал? Сколько у вас врагов, Маделиф? Ничего не хотите рассказать?
— У каждого мага, Эгихард, достаточно врагов. И особенно много у того, кто большую часть жизни охотился за тёмными и чёрными колдунами. А наша фризская пятерка именно этим и занималась.
— Удивительно, как при таком раскладе так долго удалось прожить моим братьям и сестрам, — заметил я.
— У нас был договор с твоим отцом, но мы знали, чем все кончится. Теодерих их не смог контролировать. Так что их гибель была всего лишь отсрочена. К счастью, вреда они никому не успели причинить, поскольку жили в изоляции, в безлюдной местности.
— Тея рассказала мне про ваших остальных детей, и что с ними случилось. Вам не приходит в голову, что отравление Теи связано с остальными смертями?
Маделиф помрачнела.
— Думаю, что дело не в моих врагах, Эгихард, — сказала она. — До Теи можно было добраться раньше, если бы это была месть. Мне кажется — и не только мне, но и остальным моим коллегам — что целью был ты.
Я хмуро посмотрел на Маделиф.
— Честно говоря, не вижу никакой связи, каким образом гибель Теи могла на меня повлиять, за исключением того, что я разозлился бы на убийц и им бы пришлось ответить за содеянное?
— Возможно, они рассчитывали, что это пробудит драконью сущность, и ты просто выйдешь из себя, начнёшь крушить всё подряд и точно так же убивать без разбора.
— Вы тоже думаете, что я на такое способен?
— Нет. Мы все давно тебя знаем. Ты достаточно здраво рассуждаешь по поводу справедливости наказания виновных. Однако поездка в Ирландию выявила одну неприятную особенность. Смерти непричастных тебя не трогают. Для тебя — это некая погрешность.
— Если вы про случай на шоссе около Баллидафф, то там я не мог ничего контролировать, — заметил я.