— Прости, Лоххи, — прошептал я.
Грянул выстрел. Светящиеся синим светом глаза кобылицы угасли.
Я достал охотничий нож.
— Эгихард, ты не должен… — начала было Цецилия.
— Должен. Светите.
Я вспорол брюхо кобылице. У наших ног задергалось чёрное тельце.
— Будь ты проклят, ублюдок, — произнес я негромко, глядя на рыбий хвост жеребёнка, и обращаясь к неизвестному своему врагу. — Я доберусь до тебя, клянусь. И ты пожалеешь. Очень пожалеешь, что встал у меня на пути.
Я надавил на второй спусковой крючок. В грохоте выстрела дернулся луч света. Я посмотрел на тётушку.
— Эгихард, если ты вдруг думаешь…
— После всего, что случилось в моей жизни трудно не стать параноиком, — произнес я. — Но вы тут ни при чём.
— Спасибо… — Цецилия мгновение стояла, поджав губы.
Потом подошла к мёртвым детям, закрыла им глаза. Около нее стояли двое старших и рыдали. Где-то в стороне от них лежала Алике. Но я не смог себя заставить подойти к ней.
Какого чёрта я не остался дома? Будь проклят Геркулес, лошади и весь табун.
— Что теперь? — спросил я.
— Дети мертвы. Я обязана обратиться в полицию по делам магии, — отозвалась Цецилия.
— А ближайшее управление в Эмдене.
— Да…
— Значит сперва обычные булле* приедут?
— Да.
— Идите, звоните, сообщайте. Я тут останусь.
Я перезарядил ружье. Цецилия поднялась.
— Ружье, Эгихард.
— Могли бы не напоминать.
Она кивнула и, обняв за плечи приёмышей, направилась в сторону дома.
Скоро они растворились в ночи. Начал накрапывать дождь. И со стороны моря пополз туман. Фонарь, оставленный на земле, светил на трупы Лоххи и её жеребёнка. Батарейка садилась и луч света становился всё тусклее. Я повесил ружьё на плечо, дул на закоченевшие пальцы.
Наконец со стороны Гретзиля, ближайшего к нам городка, послышались сирены и замелькали синие огоньки. К подножию терпа подъехала полицейская машина и одна скорая. На сам вал въехать они не смогли бы. Хлопнули двери. Наверх забрались полицейский и медики. Ружьё, о котором беспокоилась Цецилия, я давно спрятал за камнями.
— Эгихард? — позвали меня.
— Я здесь.
— Ваша тётя сообщила о нестандартной ситуации. Коллеги из магической полиции уже выехали, тоже скоро будут здесь. Но вы-то нам расскажите, что тут произошло?
Обер-комиссар, который изо всех сил старался придерживаться официального тона, кривясь как от зубной боли, подобрал фонарь, осветил всё вокруг. Я посмотрел на него.
— Я знаю, как вы относитесь к нам, обер-комиссар. Говорите прямо уже. Не надо играть в кошки-мышки.
Обер-комиссар пошел ко мне вплотную, его рука сгребла ворот дождевика, притянула к себе.