— Эгихард, — произнесла она с нажимом. — Ты не осознаешь, что говоришь со мной на языке, который я не знаю? Что ты сказал сейчас и брату в купе?
— Что он ублюдок.
— Харди! — на лице матери едва ли не отчаяние отразилось.
Я потер лоб. На каком языке я говорил? Я не знал. Поглядел на мать и предпринял еще одну попытку изъясниться понятно.
— Я сказал брату, что он ублюдок.
На лице матери изумления стало больше.
— Харди… я шестнадцать лет ни с кем не говорила по-гэльски. С тех самых пор, как уехала из Ирландии.
— Зато ты теперь меня понимаешь, — заметил я.
— Ты не должен так говорить со своим старшим братом…
— Брату надо знать свое место, — я глянул на нее так и увидел, как лицо ее снова заливает молочная бледность.
— Ты что-то вспомнил? — выдавила она из себя и едва не попятилась.
— Что вы сделали со станционным смотрителем? — спросил я.
— Ничего.
— Хватит мне врать, — произнес я.
Мать испуганно оглянулась в сторону купе, где остался отец с братом.
— Эгихард, я хочу чтобы ты знал: всё, что мы делали, только ради твоего блага. Смотритель видел следы, которые вели от пропасти, а не от дома. Он мог кому-нибудь рассказать и подвергнуть всех нас опасности. Отец не мог оставить его в живых.
— Как отец это сделал?
Мать молчала.
— Мне вернуться в купе и спросить брата, почему он ради моего блага выкинул меня в пропасть? — спросил я.
— Мы принесли тебя домой, объяснили остальным про твою кровь. Отец взял у тебя пару капель и со старшим вернулись на станцию.
— А мне про кровь никто ничего не хочет объяснить?
Мать покачал головой.
— Харди… Если ты узнаешь, тебя убьют.
Поезд вдруг тряхнуло, уши резанул визг и скрежет металла, который перешел в вой.
Я распахнул глаза и увидел знакомый потолок. За окном рассвело и где-то там опять завывала банши.
Что ж, похоже я теперь мог вызывать контролируемые сны, рассказывающие о прошлом. Уже не плохо. Плохо только то, что по-прежнему ни черта не прояснилось.
Я, поднявшись, попросил принести завтрак мне в комнату. Позавтракав, я, прихватив аркан и атлас автодорог, направился в гараж. Финбарр уже был на месте.
— Харди…
— Если ты хочешь поговорить о своей матери, то лучше этого не делать, — предупредил я.
Он кивнул. Потом чуть смущенно кашлянул, глядя на мое хмурое лицо.
— Тетушки и кузины просили передать тебе спасибо. Они уже съездили в Корк в банк…
— Угу. Садись.
Я еще раз глянул в атлас, изучая дороги до побережья, бросил его назад и повел Альфу. Финбарр смотрел в окно и нервно постукивал пальцем по стеклу.
— Никогда не видел агишек, Барри? — спроси я.
Он покачал головой и спросил: