И над ней горели синие глаза. Такие же, как у умершего худого мужчины. Они смотрели прямо на Костю.
«Прими!»
Проснулся Костя на рассвете от судороги.
— Твою ж!.. — прошипел он, хватаясь за ногу.
Острая, внезапная, сводящая с ума боль заставила его подскочить с кровати. Опираясь на стену, он принялся сперва трясти сведённую мышцу, а потом встал на носочки.
«Здоровенный детина, а на цыпочках ходит», — подумал он.
Привычка была из детства — так мама учила. «Встань на носочек, Костенька, и пройдись, само отпустит». Откуда она взяла этот рецепт, он не знал до сих пор. Какое-то народное заклинание, известное всем матерям мира. Но самое главное — оно всегда помогало.
Отпустило и сейчас. Меньше минуты балерину из себя изображал. Правда, на смену судороге пришла другая боль. Переступая ступнями, он неосторожно наступил на небольшой кусок арматуры, кем-то забытый и пропущенный им при уборке сторожки.
— Да что ж такое-то! — взвыл он. Потерял равновесие и грузно рухнул обратно в продавленное кресло. — Развели тут свинарник, понимаешь!
От экстремального пробуждения, боли в ступне и слишком резкого падения кружилась голова. Да и тело ломило, будто он вчера не проторчал в сторожке, читая и слушая бормочущий телевизор, а совершил марш-бросок с полной выкладкой.
Ещё и сон этот дурацкий! Какие-то «люди Икс на минималках», мрачная крепость в горах, прямиком из тёмного фэнтези. Пожалуй, стоит другие книги на ночь читать. Слишком много фантазий приводит к перевозбуждению мозга, и начинаешь себе всякую фигню представлять.
«Хорошо хоть ногу отпустило…»
Он резко замер. Потом медленно, с невероятной осторожностью, открыл глаза и уставился вниз. На ногу. На свою левую ногу. Которой не было уже три года. Ту самую, которую медики в полевом госпитале решили отрезать, не видя других вариантов. По самое колено, сохранив лишь сустав.
Нога была на месте.
Пальцы, пятка, вся ступня. Щиколотка, прячущаяся в штанине голень. Бледно-розовая кожа, гладкая, как у младенца. Без шрамов и каких бы то ни было следов. Без волос, которые на правой ноге росли весьма густо.
Целую вечность он тупо пялился вниз, боясь даже моргнуть — вдруг это окажется видением, которое сменится болезненной реальностью, стоит лишь прикрыть глаза. Мозг отчаянно буксовал, пытаясь совместить память о пустом месте ниже колена и совершенно целую конечность.
В спешке, почти срывая ткань, Костя задрал левую штанину. Голень. Колено. Всё на месте. Ни намёка на культю, на привычные рубцы и вмятины от протеза. Набравшись смелости, всё же моргнул — нога осталась на месте.