В висках заломило, голова снова пошла кругом.
— Отставить панику, капитан Волков, — сурово приказал он сам себе, неосознанно возвращая командные нотки. Сразу стало полегче. — Нога отросла? Бывает! Это армия, сынок, тут всё бывает! А раз так, хватит нюни разводить и слушай приказ! Вернуться на пустырь и провести разведку. Потом обратно в командный пункт и приступить к анализу. Есть, так точно, выполнять.
Лёгкий аутотренинг помог. Сознание перестало колыхаться, мысли сделались чёткими, как у солдата, получившего чёткий приказ. Как когда-то, перед выходом на задание. Даже знакомый адреналин ударил в кровь — Костя думал, что это чувство уже никогда не вернётся.
Он быстро снял ботинок с протеза и натянул его на босую левую ногу. Накинул бушлат. Ловко — о, эта новая, сбалансированная и естественная подвижность! — сбежал вниз по лестнице. Той проклятой штуки, что мучила его каждое дежурство на протяжении последнего полугода, больше не существовало. Не цепляясь за перила и не высчитывая ступеньки — всего три удара сердца, и он на земле.
Короткая пробежка до стены подарила ощущение невесомости, полной, абсолютной свободы движения. Расстояние, которое вчера он преодолевал минут пять, сегодня Костя покрыл за одну. Дырка в стене, пустырь — он бежал в полную силу, наслаждаясь каждым толчком мышц, каждым вздохом, не отравленным болью.
Эйфория была так сильна, что он забыл об осторожности. И лишь подбежав к кратеру, спохватился — тут вчера, вообще-то, какие-то маги огнём швырялись! — и замер. Внимательно просканировал окрестности — никого. Рассветный час, даже люди из постелей не выбрались, серая мгла лишь начала медленно отступать, уступая место холодному свету поднимающегося солнца.
Кратер был на месте. И трупов, как и ожидалось, не наблюдалось.
«Ну, естественно! Они же вчера пеплом рассыпались!»
Костя осторожно ступил внутрь рукотворного овражка. Земля здесь была спекшейся, неестественно твёрдой, будто её выплавили в печи и отлили в эту форму. Он попрыгал — ни вмятины. Следов тоже не было. Ни на стенках, ни на дне. Только одинокая пустая «полторашка» из-под пива, принесённая ветром, глухо постукивала о камень.
«Кратера по колено до вчерашней ночи тут не было — я тут частенько хожу. Это факт. И ноги у меня вчера тоже точно не было. Это тоже факт. Значит — не приснилось. Значит, всё взаправду. И магия эта, и яма, и нога».
Почему-то, стоило это внутренне проговорить, как сразу стало спокойнее на душе. Имелось у Кости опасение, что он съехал с катушек и сейчас воображает себе невесть что. Но — вот пустырь. Вот — яма. И вот он сам, стоящий на двух ногах. Каким бы образом ни объяснялось происходящее, оно было реальным.