Нет, военные разработки имеет смысл рассматривать как версию — в армии действительно всё возможно. Вот только почему обладатели этих запредельных технологий оказались в их дыре? Провинциальный Кропоткин — всего лишь районный центр. Население меньше сотни тысяч. Чего тут делать суперсолдатам?
С чего он вообще взял, что его будут искать? Там даже тел не осталось! Яма? Ну яма, и что? Пацаны что-то взрывали. Обычное дело! Да даже если и придут! Спросят — что видел? Ничего, будет ответ. Не моя территория, идите на хрен, я вас не звал. Вот и всё!
— А накрутил-то, накрутил! — хохотнул Костя, чувствуя, как возвращается хорошее настроение. — Как тот наркоша из анекдота, который траву прятал от участкового…
Но если быть совсем с собой честным, в версию про военных и новые технологии он не верил. Вот ни капельки. Да, можно было как-то научить людей бросаться огнём, а потом рассыпаться в пепел — спрятанное оружие и система самоуничтожения. В эту схему не укладывалась отросшая за ночь нога. И странная татуировка. А ещё сон, который вроде как и не сон вовсе. Глаза эти жуткие. Будто в душу смотрели!
— Колонна, — бормотал он, рассматривая словно бы проступающий из-под кожи схематичный рисунок. — Да ещё и сломанная. Что это значит, вообще?
Разговаривая с собой, он крутил в руках кружку. И тут заметил, что по её белым керамическим стенкам вдруг поползло едва заметное голубоватое свечение. Исходящее от его ладони. Миг — и оно стало превращаться в тончайшую плёнку, словно бы из прозрачной слюды. Слегка светящуюся. Точно такого же материала, из которого худой маг создавал свою защиту.
Дальше он действовал на рефлексах. Резко отбросил кружку как можно дальше, а сам рывком ушёл за спинку кресла. Да, чрезмерная реакция, но тут никого не было, кто бы с этого посмеялся. Ну и страшно было, тоже правда.
Кружка, описав дугу, угодила в обитый металлом дверной косяк. Но не рассыпалась на осколки, а с глухим звуком, да ещё и выбив из железа искры, отскочила и упала на пол. Целая и невредимая.
— Ах-ре-неть! — только и смог вымолвить Костя.
Он выждал ещё несколько секунд, заставляя сердце вернуться к прежнему ритму. И только после этого вышел из укрытия и медленно пошёл к кружке. Осторожно тронул её пальцем — тёплая. И точно не керамическая. Теперь он видел, что её покрывает тончайший и, судя по всему, очень прочный налёт материала, похожий на слюду. Что-то вроде лака, но гораздо, гораздо прочнее.
— Это как? Это я сделал? — проверяя догадку, он ещё раз саданул кружкой по косяку. Глухой звон, искры, и — никаких последствий для посуды. — Так ей теперь гвозди забивать можно?