— Тьфу. Ладно, давай, собирайся, только быстро. Каркуша, тоже с нами полетишь, но только держись на расстоянии и очень сильно не отсвечивай.
— Кар! — распушив перья, ответила довольная ворона.
Дверь за нашими спинами хлопнула. На лестничной площадке в нос стразу же ударил запах варёной картошки, куриных окорочков, молока и кофе, а с улицы уже тянуло утренней прохладой, пылью и бензином.
Я на секунду задержался, прислушиваясь. Под ногами хрустнул песок, за спиной щёлкнул домофон, кто-то на втором этаже повернул ключ в замке.
Варя, как всегда, рванула вперёд.
— У-у-у! — протянула она, вылетая из подъезда, будто её выпустили из клетки, — Свобода!
В её голосе было столько искренней радости, что я невольно усмехнулся. Ещё полчаса назад она сидела, прижавшись носом к стеклу, и так жалобно смотрела на улицу, будто я держал её в заточении, не выпуская из квартиры как минимум полгода. Хотя только вчера, они с Еленой гуляли по городу.
— Варя, не беги, — автоматически сказал я, поправляя ремень сумки, — И по лужам не прыгай, у тебя кроссовки новые.
Чёрт, брюзжу как старый дед.
Вчера Еремеева сводила девочку по магазинам и прикупила ей новой одежды, естественно, все покупки я оплатил.
Ответом мне стал презрительный фырк и демонстративный прыжок сразу в самую большую лужу у бордюра. Вода брызнула веером, на джинсах у неё тут же проступили тёмные пятна.
— Ой, промокли, — совершенно без сожаления констатировала Варька, и встряхнув руками, подскочила ко мне, — Куда идём?
— К стоянке. Машину забрать.
— А мы по большой дороге пойдём? — она кивнула в сторону проспекта, откуда доносился гул машин.
— Нет, — я машинально оглядел двор, — Срежем между домами, быстрее получится.
— Ура! — малая подпрыгнула ещё раз, — Там деревья, можно по бордюрам ходить. А Каркуша где?
Будто по команде, над нашими головами прошелестели крылья. Чёрная тень скользнула вдоль стены дома и нырнула в просвет между ветвями клёна, плавно перестраиваясь в нужный поток воздуха. Она летела чуть в стороне, соблюдая дистанцию, как и было велено. Снизу Кару почти не было видно.
Я поднял взгляд, встретился с чёрным глазом, блеснувшим на ветке, и едва заметно кивнул. Каркуша, казалось, тоже кивнула в ответ, потом перевалилась с лапы на лапу, и перемахнув на соседнее дерево, исчезла в листве.
Дворы встречали нас привычным московским бедламом: чьим-то детским визгом, хлопаньем мячика о стену, ржавыми гаражами, скрипящим качелями, тёмными пятнами старых луж на потрескавшемся асфальте. Где-то глухо, из глубины двора, басил мужик, явно с кем-то ругался по телефону.