Варя, как заводная, носилась по тротуару, то балансируя по узким бордюрам, то запрыгивая на корни тополей, вылезшие наружу.
— Смотри! — в какой-то момент она подпрыгнула, схватилась за низкую ветку и болтанулась на ней всем телом. Ветка жалобно заскрипела.
— Варь, не ломай деревья, — одёрнул я, — И вообще, ты же девочка, а не орангутанг.
— Я — полубогиня, — важно сообщила она, спрыгивая на землю и отряхивая ладони о джинсы, — Мне можно.
Мы свернули между двумя девятиэтажками.
Площадка-проход между домами была мне знакома с детства, я когда-то сам тут бегал, пока родители ещё были живы, пока мир казался простым и предсказуемым. Тогда, здесь играли в казаков-разбойников, а единственную опасность представлял собой собачник из ближайшего подъезда, который орал на нас матом за то, что мы нервируем его псин.
Сейчас всё вроде бы было тем же самым: те же стены, тот же подъезд, где жил вредный дядька, тот же наклонный пандус, по которому кто-то, судя по следам, регулярно катался на скейтборде, но воздух почему-то пах по-другому.
Сначала не понял, в чём дело, а потом было поздно. Опасность, вот о чём мне чуть ли не кричала интуиция, а я её проигнорировал.
Я почувствовал это ещё до того, как их увидел.
Сначала ощутил лёгкое, едва заметное давление на уши, как перед грозой, только не с неба, а как будто из-под земли. Потом по позвоночнику медленно прополз липкий холодок, словно кто-то положил ледяной палец в районе поясницы и потянул вверх.
Невольно замедлил шаг.
Варя, которая залетела в подворотню с разбегу, почти врезавшись в железный бок мусоропровода, тоже притормозила и посмотрела на меня, почувствовав смену настроения.
— Что? — спросила она шепотом, хотя ещё секунду назад вопила что-то о том, как она сегодня будет считать машины по дороге.
— Тише, — так же шёпотом ответил я и положил ей ладонь на плечо, слегка притягивая к себе, — Не отходи.
Малая нахмурилась, нижняя губа девчонки чуть выпятилась от недовольства, но, к моему удивлению, послушалась, сдвинулась ближе, почти под бок, так что я отчётливо почувствовал её тепло.
Подворотня, ведущая к соседнему двору, зияла полутёмным прямоугольником. Знакомая бетонная арка вдруг превратилась в нечто похожее на глотку, и из этой глотки вышли трое.
С виду они выглядели как обычные люди, одетые в джинсы, кроссовки, куртки-парки тёмных оттенков. Капюшоны не были натянуты на голову, лица открыты. Двое оказались помоложе, лет по тридцать, третий — чуть постарше, щеголяющий сединой на висках.
Большинство просто не заметило бы никаких странностей, но я уже давно не относился к этому большинству.