Пролог
— Заносите. Осторожнее! — голос ее величества сорвался на фальцет. — Ставьте сюда. Не поцарапайте обои.
Рабочие толкались, пытаясь ненароком на задавить снующих туда-сюда служанок, что наводили в покоях порядок: вытирали пыль, перестилали белье, меняли дорогие портьеры на более простые шторы. Коричневые, не раз стиранные…
Зеркало было тяжелым, рама кованная, витиеватая…
— Дык, ваша светлость, — угрюмым басом заныл Дьякон, сняв шапку и утирая ею пот со лба. — Эта громадина сюда не влезають. Че делоть-то?
«Язык учить. Грамотеи…» — внутренне передернулась Элаиза, впрочем, ничем свое презрение не выражая.
— Поставьте в угол, — велела она и повернулась к служанке. — Ты что там делаешь?
— Снимаю канделябр, Ваше Величество, — пролепетала девчонка, до того неприметная… а в форменном сером платье они вообще все на одно лицо.
— Оставь, — махнула Элаиза благосклонно. Если она оставит участницам лишь несколько огарков свечи, ее не просто обвинят в скупости… еще и в издевательстве над подданными.
— Матушка?! Вы, наконец, решили от нас съехать? — насмешливый голос собственного сына вызвал мерзкие мурашки по телу и непреодолимое желание чем-нибудь в него запустить.
Элаиза обернулась и произнесла с улыбкой.
— Не говори глупостей. Я готовлю гостевые покои к грядущему конкурсу.
— У вас, матушка, много свободного времени, — второй сын появился внезапно, как делал это всегда и этим пугал до нервной дрожи.
Элаиза поджала губы, отворачиваясь от близнецов: не признаваться же, что сама их не отличает? Отличает, конечно… но не слишком часто. Просто они… как две капли воды, а еще заимели дурную привычку носить одинаковые одежды. Безвкусица, одним словом.
— Мы лишились придворной модистки, дорогие мои, — пропела Элаиза, изящно махнув рукой. — Она соизволила забеременеть.
— Очень непредусмотрительно с ее стороны. Как она могла? — съязвил Алексан. Наверное… Да, все-таки он. Алексан всегда был острый на язык.
— А у нас была придворная модистка? — или это Алексан? Элаиза прищурилась, но так и не разобрала.
— Ровнее! — прикрикнула она. — Ставьте ровнее. Неужели нельзя осторожней?!
— Дык… неудобнож, — пожаловался Дьякон.
— Матушка, что за безвкусный хлам? — обратился один из близнецов. Они специально каждый раз стоят рядом и не вешают на себя хоть какие-нибудь опознавательные знаки?
Намеренно пытаются смутить королеву, поставить ее в неловкое положение. Сорванцы…
— Это не хлам сынок, это раритет. Ручная работа, — назидательно заметила Элаиза. — Таких зеркал уже нигде нет. Одна торговка продала мне их оптом, почти за бесценок.