— А где тебя искать? Как с тобой связаться?
— Придет время, я сам тебя найду на площади.
К дому Марфы я подошел, когда совсем уже полностью стемнело. Шел, стараясь не выронить ничего из рук, чертыхался под нос. Почти свернул уже во двор, но вовремя замер и отпрянул обратно.
Голоса. Во дворе кто-то тихо разговаривал. Я осторожно выглянул из своего укрытия. Да, точняк, какая-то пара темных личностей злостно нарушала комендантский час. Один доставал из окна первого этажа какие-то коробки, а второй принимал и составлял их на тачку.
Воры? Марфу кто-то решил обокрасть? Я напряг слух, но больше темные личности не разговаривали. Продолжали свое дело молча и слаженно. Я насчитал девять коробок, перекочевавших из окна в тачку. Потом подающий спрыгнул ко второму, они пошушукались, и тачка, едва слышно скрипнув, канула во мрак противоположной стороны двора вместе с одним из этих двоих. Оставшийся поднялся на крыльцо. Чиркнула спичка, потянуло табачным дымом. Но огонек было не видно. Тертый калач этот некто, сигарету в кулаке прячет.
Я кашлянул, и, не скрываясь, вошел во двор, бормоча про непроглядный мрак.
Тень дернулась, огонек осветил куцые рыжие усишки и острый нос.
— Вечер в хату, дядя Степа, — прошептал я.
— А, это ты, — «лисья морда» с некоторым даже облегчением выдохнул. — А я думал, тебя уже фрицы расстреляли, раз до комендантского часа не явился.
— Рабочий день затянулся, — ухмыльнулся я. — Но возвращаться в неурочное время бывает познавательно.
— Ты бы осторожнее, Саша, а то длинный нос могут и подрезать, — в тон мне ответил «лисья морда».
— Да ничего такого, Степан, — примирительно сказал я. Пока что меня их темные дела не касались. Я еще в тот вечер понял, что эта компашка мутит что-то криминальное. Но может это даже и хорошо. Никогда не знаешь, когда могут пригодиться услуги жуликов. Особенно с опытом работы, а это был явно тот самый случай. — Каждый занимается своим делом, и мало ли, что мне могло тут почудиться от усталости, ведь так?
— Верно мыслишь, дядя Саша, — «лисья морда» торопливо затушил сигарету и юркнул в дом. Нда, теперь понятно, почему у нас петли на двери так хорошо смазаны. И пол не скрипит практически. Хотя на вид дом — типичная старая развалина, тут у каждой доски должна быть своя нота, а у двери так вообще целый оркестр.
Фрицы называли Поганкины палаты на свой лад — Поганкинхауз. В будущем я в этом белокаменном доме-крепости с вычурным крыльцом, конечно же был. Это место входит в число обязательных достопримечательностей. Историки считают, что эту толстостенную громаду построили купцы, когда их вместе с их богатствами поперли из Псковского Крома, главной крепости. Мол, ваши ценности, вы и защищайте, нефиг общественным ресурсом пользоваться. Ну и купцы, чтобы обезопасить себя от то и дело устраивающего всякие бунты и беспорядки народа, возвели вот это. Надежное укрытие, и все такое.