Сердце забилось сильнее.
Вот оно! Началось как раз то, чего я больше всего ждал. Граф собирается планировать вывоз янтарной комнаты…
— У меня аж руки вспотели, — вдруг заявила Марта. — Герр граф такой радостный. Может, пойдем выкурим по сигаретке на крыльце, прежде чем начать? Нам ведь придется чуть ли не до утра сидеть, папка толстенная…
— Ага, пойдем… — рассеянно сказал я, поправляя очки. Встал, положил поверх драгоценной папки, посвященной янтарной комнате парочку других, из соседней стопки. И вышел из-за стола.
Марта протянула мне тяжелый серебряный портсигар. Я взял сигарету, кивнул, поблагодарив. Так-то я не курю, но для вида можно и подымить, чтобы Марту не обижать. Здесь все курят, так что надо соответствовать…
Но сунуть кончик сигареты в огонек зажигалки я не успел. В этот момент к комендатуре вырулил чуть запыленный, но от этого не менее роскошный красно-белый мерседес. А следом за ним крытый грузовик. На крыльце тут же стало многолюдно, нас с Мартой оттеснили в сторону многочисленные высыпавшие из комендатуры «серые».
Из машины выбрался, приветственно помахивая рукой и широко улыбаясь, франтоватый тип в бархатном костюме. Усики модняво так подкручены, а прическу, кажется, ему парикмахер прямо в дороге уложил.
— Что за франт? — тихо спросил я Марту.
— Как? Ты не знаешь? — она округлила глаза. — Вчера же объявляли… Ах да, тебя же вчера не было! Это Вольфрам Зиверс, генеральный секретарь Аненербе.
Щелк… Картотека в мозгу живенько выдала мне кусочки информации, которые я помнил. Зиверс — это тот самый тип, который занимался всякими административными работами, когда нужно было превратить очередной концлагерь в лабораторию для изуверских нацистских опытов. Но ведь… Но ведь Зиверс никогда не приезжал в Псков! И всякие свои дела творил где-то там в Дахау или вообще под боком у какого-нибудь Гиммлера…
— … они там в «Аненербе» перевозбудились от наших новостей о красном Вервольфе, — продолжала болтать Марта. — Говорят даже кто-то сделал доклад фюреру, и тот приказал немедленно начать исследовать русскую ликантропию. Поэтому герр Зиверс и здесь. А заодно он собирается основать тут исследовательскую клинику, и на той неделе приедет его друг и сподвижник Зигмунд Рашер. Он такой жуткий, меня в дрожь бросает от одного его взгляда! Хорошо, что комендант распорядился выделить им психиатрическую больницу за городом, значит хотя бы не будем ежедневно встречаться…
— А какую психиатрическую больницу? — спросил я, чувствуя как по спине ползут капельки холодного пота. Такого не было! Этого не было, точно не было…